Цветы всегда молчат

Но вот однажды, вернувшись из Хидвила, он застал в замке отца – тот всегда приезжал неожиданно, не предупреждая… Так вот, там был наш отец и эта… эта… Нелли… Они… – Пол осекся, потом перевел дух и, густо покраснев, закончил: – Они лежали вместе… обнаженные…

Мифэнви пошатнулась. Пол подхватил ее. Она вся горела.

– Прости, что говорю. Но я должен… должен рассказать… Так вот, Колдер решил, что это отец так отомстил ему за то своеволие со мной, но тут влезла сама Нелли. Она сказала, что уже давно… давно… с нашим отцом…

Мифэнви побледнела.

– Да, столь вероломной оказалась она. Хотела выйти за Колдера, чтобы скрыть свой грех… Он выгнал ее, подрался с отцом и поклялся, что ни одна женщина отныне не переступит порог Глоум-Хилла, чтобы больше не причинять его обитателям боли! – он спрятал лицо в руках, его колотило.

Мифэнви ласково обняла его, пытаясь утешить.

– Воистину это мрачный замок, забирающий счастье… – тихо проговорила она.

– Это наш замок! Поколения Грэнвиллов жили здесь!

– Прости, я ни в коем случае не хотела обидеть тебя и твое родовое гнездо, – сказала она и нежно улыбнулась Полу.

– Все нормально, – уже спокойно ответил он и тоже улыбнулся, – ты не должна извиняться.

– Знаешь, – проговорила она, чуть покраснев и спеша перевести разговор в более мирное русло: – Я бы хотела, чтобы мой венок был из этих цветов.

Мифэнви кивнула на полянку, напоминавшую пестрый коврик в деревенском доме.

– Хорошо, думаю, в Хидвиле есть мастера, которые помогут тебе.

– Не нужно мастеров! Ты не представляешь, какой нудной бывает жизнь принцесс и сколь многому они могут научиться, ожидая, пока за ними явится их прекрасный герой! – она чмокнула его в щеку и начала собирать цветы.

Назад Мифэнви возвращалась одна. Пол помог ей взойти по крутой тропинке, а сам ушел в Хидвил, посмотреть, как движется подготовка к свадьбе.

Девушка шла с охапкой цветов, мечтая о том, какие она наделает венки, украсит их лентами и развесит вдоль главной лестницы Глоум-Хилла.

В дом она вошла через кухню, раздарив по цветку поварам.

– Ангел! Сущий ангел! – неслось ей вслед, заставляя краснеть.

– Бедная, бедная девочка! – слышилось другое, заставляя вздыхать.