Цветы всегда молчат

А он нагло, самодовольно ухмылялся, явно ликуя.

– Там, в лавке… две леди… Они пялились на вас… – выговорила наконец Джози.

Ричард улыбнулся еще шире. В синих глазах заплясали бесенята.

– Да вы ревнуете!

– Не дождетесь!

– Вот как? Но если леди интересуются мной, может, для меня еще не все потеряно?

– Фр-р… Вы по-прежнему остаетесь занудой, очкариком и заикой…

– Значит, без шансов?

– А вы надеялись?

– О, что вы! И думать не смел.

– Неужели вы правда не заметили тех леди? – Джози подняла личико, чтобы поймать его взгляд, который сиял и лучился преисполненный обожания.

– Джози, с того дня, как два года назад я увидел вас в кабинете вашего батюшки, все другие женщины для меня перестали существовать… – его голос слегка дрожал от переизбытка чувств.

Она хмыкнула:

– Вот уж не могла представить такую несерьезность в голове у такого книжного червя, как вы.

– И что же, по-вашему, должно быть у меня в голове?

Она выпалила тут же, должно быть, рисуя давно продуманную картину:

– Много-много крохотных Ричардов.

– Ангел мой, – восторженно проговорил он, обнимая ее за талию и привлекая к себе, – это же новое слово в анатомии человека! Вас будут цитировать поколения!

Дальше они шли, обнявшись и совершенно игнорируя косые взгляды прохожих. Обоим было весело как никогда.

Дома их ожидал сюрприз в лице миссис Ребекки Крейн. Молодая женщина, давняя подруга Джози, была явно очень взволнована.

Раскланявшись с дамами, Ричард ушел в кабинет, а Джози увела Ребекку в малую гостиную, где обычно накрывали чай. Это была уютная комната, обитая голубым шелком с нежными розанами, обставленная легкой, светлого дерева мебелью. В нишах стояли цветы в белых с голубым вазах. А на окнах красовались бархатные гардины, отороченные золотой бахромой.

Здесь, сняв шляпку, стянув перчатки и отшвырнув их на этажерку, Джози принялась радостно расцеловывать подругу.

– Бекки, Бекки, как же я рада тебя видеть! Я здесь просто погибаю от тоски! Кто бы знал, что замужество такое скучное предприятие!

Ребекка устроилась рядом с ней на диванчике, взяла давнюю приятельницу за руки и, закатив глаза, произнесла самым интригующим тоном, на который была способна:

– Тогда мне есть чем развеселить тебя! Ты помнишь Латою Грэнвилл?

Прелестное личико Джози исказило мстительное выражение.