Сердце повелителя демонов

Вот уж чего Аскольд совсем не понимал – так эту привычку смертных называть других животными. Птичка, ласточка, зайка… мышка. Бред, да и только!

Ольга – та самая массажистка Готрика – называла эндера, высшего демона «мой птеродактиль». Ну просто невероятно мило! Аж зубы сводит.

Готрику нравилось. Наверное, просто потому, что ему нравилась Ольга. Вот назови Велена Аскольда «мой терранозавр» или «мой раптер», эндер бы тоже не стал возражать. Ради бога! Прозвища дают тем, кто небезразличен. Тем, кого любят или ненавидят.

Иногда – презирают, но там и прозвища соответственные.

Хорошо, что манкорлии позволяли устанавливать и на Земле. Не везде, конечно же. Но Суфров с пониманием относился к желанию демонов знать, где проводят время их родственники или подданные. И для людей полезно. Если что, от демона высшего уровня защитит только демон высшего уровня. И то далеко не каждый.

Ольга, впрочем, походила не на серую мышку, а на ту, что вызывает у смертных приступы неконтролируемой симпатии.

Мимишную, как сейчас иногда говорили на Земле. И демоны приносили эти словечки в качестве заразы в Дергошт.

Большие серые глаза, светлые волосы, достаточно густые для натуральной блондинки, ладная фигурка и особенная стать. Как говорят – она несет себя. Ольга «несла» не смотря на свой маленький рост.

Если Готрик ощущал рядом с Ольгой хотя бы толику того, что чувствовал Аскольд рядом с Веленой… Понятно, почему он перестал брать демониц для развлечений и посещать бары междумирья.

Это ведь младшенький познакомил Дементрия с прелестями «Сальвинии». Да и не только этого заведения.

Вот что за чертовка, эта Велена! Даже в мыслях о брате Аскольда нашлось ей место!

А как же зудело снова увидеть ее! Утонуть, обжечься об этот взгляд, следить за гибкими плавными движениями, касаться… Нет, с этим, пожалуй, стоит повременить. Аскольд уже понял, что в общем, ведьма мало отличалась от других женщин. Те же эрогенные зоны, чувствительные точки. Но что-то его в этом не устраивало.

То, о чем напомнила на трассе Велена, заставив Аскольда впервые в жизни испытать такой приступ гнева и злости, что у демона в глазах потемнело.

Он видел: не лжет, не рисуется и не набивает себе цену. И от этого хотелось убить целый город, сравнять с землей, порвать каждого встречного и разрушить несколько зданий.

Аскольд наблюдал за Веленой, когда та говорила о сыновьях и дочери, о подруге Наташе и ярость заполняла демона.