Сердце повелителя демонов

Иногда она забывалась – видела в эндере не «демоническое отродье», а мужчину, и мужчину весьма привлекательного. Аскольд помнил, как блеснули в темноте глаза Велены, когда та оценила его обнаженный торс и даже скользнула взглядом чуть дальше… по черной дорожке волос, до низко сидящих штанов.

Как он тогда сдержался, сам не понял. Казалось – взорвется и весь мир разрушит, если не возьмет ее. Но сдержался. А потом Велену опять словно переклинило.

Аскольд как в замедленной съемке видел эти кадры и выдирал конечности у преступников так, словно они угрожали его жизни.

Образ Велены не выходил из головы. Преследовал, как бы ни старался эндер думать о чем-то другом.

Она на столе, беспомощная и такая сладкая… что ноги сводит от возбуждения. Она снимает блузку… показывая белую гладкую кожу и бюстгальтер телесного цвета без косточек. Высокая грудь вздымается, глаза сверкают неистовством. Дурная, ничего не соображает.

И у эндера сводит челюсти, каждый мускул, каждый орган. Тело болит от желания, и огонь растекается по венам. В голове ни единой мысли, ни единого образа, чтобы зацепиться, не сорваться. Не подмять под себя ведьму, плюнув на ее хотелки и отчаяние…

Он не смог бы остановить себя в тот момент. А она смогла.

Одним взглядом. Таким, что внутри сжималось и хотелось не ласкать ее, а нежить в руках, как младенца. Да-да, и демоны не лишены любви к детям, близким и родственникам.

За братьев Аскольд отдал бы часть себя. Руку, ногу – неважно. За Велену почему-то тоже. Просто отдал бы, не торгуясь. Гейгерра продешевила, не поняла своей выгоды.

Пожелай она три пальца Аскольда, ухо, ногу – демон и тут не сомневался бы.

Отрастет, заживет, восстановится. Долго, болезненно, через мучения. Но куда легче представить это… чем… То, что Велена больше не посмотрит на него этими обжигающими, бездонными глазами.

Аскольд задействовал манкорлии, чтобы отвлечься и удивился. Ага! Блудный братец! И где? В салоне «Венера». Не иначе как у своей массажисточки – ведьмы. Повелитель Гойи видел ее пару раз вместе с братом. Маленькая, но юркая, похожая то ли на суслика, то ли на мышку. Пожалуй, на мышку. Кстати, так ее Готрик и звал… ласково – моя мышка.