Три рэкетира

А если картина такова, что грязевой оползень тянет жилой дом к краю пропасти – под скрип конструкций и крики жильцов, то следует наконец-то захлопнуть рты и начинать что-то делать. Украинский и сам не знал, на какую баррикаду завела бы его нарастающая внутри злость, если бы ему на плечо не легла твердая рука старшего товарища.

Поришайло легко и непринужденно поднимался вверх, словно гелиевый шарик, выпущенный пионером на первомайской демонстрации. Конец десятилетия Артем Павлович встречал в Управлении делами горкома партии.

Трудился по пятнадцать часов в сутки, как Бонапарт над планами мирового господства, создавая совместные предприятия, фонды и фирмы.

– Разуй глазки, Сергей Михалыч, какое вредительство? Г-гм… – Поришайло одарил подполковника взглядом отца, утомленного непроходимо тупым сыночком. – Мы входим в рынок, гм, движемся, так сказать к мировым ценностям, партия, как всегда, – в голове колонны, а тебе, гм, враги народа мерещатся… – Артем Павлович плеснул в стаканы армянский коньяк.

В те времена в бутылках вместо благородного напитка частенько оказывался коньячный спирт, что считалось еще и не худшим вариантом. Но только не в баре Артема Павловича.

– Ты вот что, гм, кончай хандрить. Работы – воз и телега.

Вскоре на погонах Украинского добавилось по звездочке, он занял просторный кабинет в городском управлении БХСС и с головой окунулся в работу. Рынок вам – не плановая экономика развитого социализма, он диктует свои условия, из которых произрастают методы работы.

На рынке, как на поле чудес, всегда найдутся операции, которые нужно подстраховать; партнеры, которым пора вправить мозги и конкуренты, прямо-таки напрашивающиеся на экскурсию в СИЗО.

* * *

Итак, полковник Украинский сидел в черной «БМВ», стремительно несущейся по трассе Кировоград-Киев, абстрагировавшись от окружающего, и прокручивая в уме задачу, поставленную Артемом Павловичем. Выполнять ее полковнику не хотелось, на то был вагон причин, да что поделаешь? Прошло два года, как неумолимая судьба стерла с политических карт мира аббревиатуру СССР, ушла в историю КПСС, под руку со своей руководящей ролью, товарищ Поришайло превратился в весьма респектабельного бизнесмена, владельца целой грозди фирм и концернов, а вот как ставил задачи Сергею Михайловичу, так и продолжал ставить.

«Диалектика, мать ее», – подумал Украинский, отвинчивая колпачок термоса и пытаясь не пролить на брюки горячий черный кофе.