Двойники

Погода стояла тихая, а потому всадника, во весь опор мчащегося им навстречу, было слышно издалека.

– Это самое, рыцарь, – поежился странник, – слышишь, скачет кто-то, стало быть, будь начеку. Да пошли поскорее, место это дурное.

Мастер Ри хранил молчание, продолжая размеренно вышагивать по тропе навстречу увеличивающейся черной точке.

– Ты, рыцарь, меч-то уж изготовь.

Катанабуси успокаивающе поднял руку в знак того, что слышал и понял, но меч обнажать не поспешил.

Черная точка по приближении оказалась здоровенным детиной, сплошь закованным в черные зеркальные доспехи, верхом на такой же огромной и закованной лошади.

Приблизившись к путникам, детина натянул поводья, и лошадь стала тормозить, выставив вперед все четыре ноги. Такого Мастер Ри еще не видывал. Он даже слегка опешил. Лошадь, оставив за собой длинную внушительную борозду, встала колуном поперек тропы.

– Тебя я искал, сын гиены, – совершенно бесцветно, в ритме метронома, произнес всадник, повернув скрытое черной стальной маской лицо к страннику.

Черная рука, не мешкая, выхватила тяжелый боевой топор и занесла его над головой Фью.

Странник смотрел на нависшую черную башню, и в его взгляде читался ужас. Шел человек, встречал на своем пути опасности и препятствия, с трудом или без преодолевал их. Но вот встретил очередное и понял – это смерть.

Меч катанабуси совершил лишь одно движение – сначала срезало голову всаднику, затем лошади, затем меч снова оказался в ножнах. Странник сперва ничего не понял: казалось, меч и не покидал ножен.

То, чем стали всадник и лошадь, немного постояло с вознесенным топором, а потом с грохотом обрушилось на тропу. Из образовавшейся груды изверглись и во все стороны покатились, пропадая в траве, блестящие металлические штуки: пружинки, колесики, шестеренки…

Старик шагнул к груде и потыкал посохом в лошадиную голову.

– Механоид, однако, – пробормотал загадочное слово странник. – Ну да и ладно. Пойдем, рыцарь.

В этот день больше ничего не произошло. Но у вечернего костра странник всё прислушивался да всматривался в ночную мглу.

Мастер Ри послушал землю и, завернувшись в одеяло, сказал:

– Места эти безлюдны, Фью.

– Нельзя тут ночевать, рыцарь, место, видишь сам, дурное. С этим-то монстром управились, да явятся похлеще. Безумство это. Именно так, безумие – ночевать в самоё щупальцах Железного Грона.

Он еще долго ворчал и ворочался. Но всё же уснул.