Под чёрным солнцем

Пураты всполошились было – подумали, что чернокнижник, один даже провёл пару дней у эрменура этого в лаборатории, так потом вышел и сказал: «Никаких чертей тут и близко нет и не будет! Черти умные, так что этот дурачок – последний, с кем они свяжутся!»

– У вас что, все алхимики такие? – поинтересовалась Алина.

– Не все, понятно. И не все пураты, к сожалению, такие умные. Другой за такое отправил бы если и не на костёр, то уж в монастырь – наверняка. Нет, есть и серьёзные алхимики. Один маг, например. То есть это я знаю, что маг, а для всех остальных он просто алхимик! – строго посмотрела хозяйка дома.

– Но тем не менее маги есть, даже тайный ковен магов? – Артур понял, что маг-алхимик, похоже, именно тот человек, который им нужен.

– Вы и это знаете? – Ирнхейд загадочно усмехнулась. – Да, есть. Хотите поговорить с коллегой? Вы же Стихиали, а значит, тоже маги. Ну кто ещё, не считая Лесных Сестёр, может ходить между мирами? – добавила она, заметив удивление Наты.

– Сестра, а ты не знаешь, изгоняли ли когда-нибудь с Фарангля два враждующих племени? – задала на всякий случай вопрос Леренна.

– В мир чёрного солнца, я так понимаю? Это тем более к Вильмургу – если кто и знает, то именно он.

* * *

– Ирни, сестрёнка! – магистр Вильмург, всклокоченный и заросший нечёсаной бородой, был очень рад, несмотря на то, что его явно отвлекли от какого-то алхимического опыта. – Сколько ты уже не появлялась – месяц, два? Совсем про старого мага забыла! И с чего вдруг корону нацепила, королева ты моя? – фарангльская фея была при полных регалиях Лесной Сестры.

– Магистр, у нас гости из иных миров! – торжественно изрекла Ирнхейд. – И они хотят навестить тебя, если ты не против.

– Стихиали, надо полагать? – проницательно посмотрел маг. – Будь просто сестрёнки ваши, ты бы не корчила из себя сверхглавного магистра мастер-герольдов короля королей над королями.

– Воистину! – рассмеялась фея.

– Позавчера вроде, а потом не помню. Да разве это важно? Ты на духоловку посмотри – красота-то какая! – Вильмург подтащил Ирнхейд к какой-то замысловатой конструкции, под которой он только что развёл огонь. – Я обнаружил, что во всём сущем есть дух! И в хлебе есть, и в дереве, а вода – вообще почти чистый дух! Осталось только вино проверить.