Бальдр и Тёмный бог

Только Эйсир, твой меч, который подарил тебе отец, меч принесённый из иного мира, может их сокрушить! Хёрд приказал мне вернуть тебя, чтобы ты указал, где меч.

Йорунн нависла над моим лицом, я почувствовал запах из её рта. На удивление это был не старушечий поганый запах – от неё пахло сыром и мёдом. А мертвечиной, как я понял, воняло от меня.

– Скажи, куда ты дел свой меч? – Глаза Йорунн горели тревогой, и я позавидовал ей – в старухе теплилось столько стремления и живой силы, сколько не было у меня – великого воина!

– Я не помню ни меча, ни Хёрда, ни тебя! – разозлился я, остро ощущая свою немощь.

Йорунн бессильно вздохнула.

Я повернул голову в бок, к погруженной во мрак стене дома. Вновь образовалась тишина, и на меня накатил страх, в котором я существовал в загробной жизни. Но ветер ударился в закрытые ставни и завыл над крышей. Я живо ощутил, что мир вокруг был живым, и только тогда я успокоился.

Дом, в котором мы находились, был сложен из камня.

Комната выглядела пустой. Не считая стола в самом центре, на котором я лежал, другой мебели не было. На стенах были развешаны полки, и на них стояли пузырьки из тёмного стекла. Осмотревшись по сторонам, я бросил взгляд на своё обнажённое тело. Кожа была серой, грязной, с налипшими ошмётками то ли одежды, то ли сажи.

Йорунн потянула на себя иглу, второй рукой подняла нож и обрезала нить. Хромым шагом она проковыляла к моим ногам и склонилась над бадьёй, что стояла у меня меж ступней.

Над бортиком бадьи разбегался прозрачный водяной пар.

– Интересно, удастся ли тебя отмыть? – усмехнулась старуха, отжав мокрую тряпицу, и принялась тереть ею мои ноги.

Мне стало мерзко. Если бы меня трогала молодая женщина, я бы не противился, но прикосновения старухи вызвали тошноту.

– Дай я сам! – я попытался сесть и перехватить руку Йорунн.

Но сил подняться у меня не достало, я с грохотом рухнул назад на стол.

– Лежи, Бальдр! – приказала Йорунн.

 – Не двигайся! И не смущайся, раньше ты мне и не такое позволял.

Я не хотел даже представлять, о чём она говорила. Я закрыл глаза и, гоня прочь мысли, принялся наслаждаться горячим теплом, ласкающим измождённое тело. Кровь пришла в движение, и вены зачесались. Это было приятное чувство – чувство жизни! Я наконец согрелся, и меня потянуло в сон. В настоящий человеческий сон.

– А что это за место? – вялым голосом спросил я.