Бальдр и Тёмный бог

Глаза, давно не видевшие света, заслезились, и я опять зажмурился.

– Бальдр, – прошептал скрипучий старческий голос. – Бальдр, ты слышишь меня? Если слышишь, сожми мне руку.

Я слышал противный скрежещущий голос, но шевелиться не хотел. Не хотел отпускать видение женщины, принёсшей мне самое большое счастье, какое я только знал. Как её зовут? Проклятье! Я не мог вспомнить.

– Очнись, Бальдр! Ну, не стони так. Тебе не положено стонать! – снова прохрипел кто-то надо мной.

Я почувствовал мерзкий запах мертвечины и сморщился, борясь с тошнотой.

Что-то вонзилось в рёбра, это было так больно, что я дёрнулся и застонал. Я услышал свой голос! Жжение от раны становилась всё ярче и окончательно вернуло к реальности. Нехотя я открыл глаза и разглядел над собой седую старуху. Она зашивала мне рану.

– Кто ты? – выдавил я.

– Да, теперь ты меня ни за что не узнаешь! – усмехнулась старуха. – Я Йорунн… Помнишь меня?

Это имя мне совершенно ничего не говорило. Увидев моё замешательство, старуха вытянула морщинистое лицо и присвистнула:

– Надеюсь, скоро вспомнишь!

Честно говоря, мне было плевать, кто она.

Старухи не горячили моё сознание. Больше всего я тревожился оттого, что не помнил, кто я сам!

– Кто я? – прорычал я.

Горло саднило, будто я наглотался камней. На зубах скрипела земля.

– Ты ярл Бальдр! Великий воин! – с благоговением протянула Йорунн, зацепив иглой край раны.

Я вновь застонал и попытался отодвинуться от несущих боль прикосновений.

– Тише не двигайся, пожалуйста, а то я не смогу зашить.

А если не зашить, то ты будешь цеплять рёбрами ветки, и мухи будут липнуть на твоё мясо – думаю, оно тебе не надо.

– Что случилось? Как я здесь очутился?

– Я подняла тебя из мёртвых, – ответила Йорунн.

От слова “мёртвый” я вздрогнул. Воспоминания о пронзительном одиночестве, о холоде и тьме подняли дыбом волосы на теле – забегали мурашки. Как же там было плохо! Хорошо, что никто не видел, как я униженно падал на колени, подумал я.

Я уставился на пламя масляной лампы, висевшей на цепочке над головой, и не хотел отводить взгляд от живого огня.

– Наверное, у тебя была причина вернуть мёртвого? – проговорил я, немного помолчав. – И причина, наверняка, немалая?

– Ты догадлив, милый! – произнесла старуха. – Над страной нависла угроза: печать с древней горы снята, и из-под неё, из тёмного мира, лезут йотуны и варги. Они заполонили леса! Губят людей! Ни один земной клинок не способен пробить их шкуру.