Немецкий брульон

Испытанному в пьянствах и потому наиболее адекватному Егорычу за всеми действиями таможни чохом не усмотреть.

И он сосредоточился на главном: за передвижением денежных масс, особенно возвратом личных накоплений.

Деньги были отняты таможенниками у каждого путешественника персонально, под странным предлогом, называемом «покажите бумажник».

Их считали и пересчитывали, по нескольку раз, передавая из рук в руки. Не доверяли один другому?

Деньги порой исчезали из виду Егорыча – как кролики в цилиндре.

Потом появлялись снова, но в другой конфигурации и очерёдности листажа.

– Настоящие напёрсточники, – Егорыч восхищён ловкостью рук, – как пить дать, нагреют!

Таможенники с погранцами на служивых не тянут. Напоминают Егорычу весёлый цыганский табор, который увлечён делёжкой – только что дарованных им денег.

Содержимое набитого ерундой багажника заинтриговало лучше бабла.

К плохо скрываемому сожалению таможни, ничего этакого снаружи найдено не было.

Даже шины, бамперы и днище, даже салон с бардачками лишнего не содержали.

Засучить русские рукава, чтобы проверить целостность вен, попросить постеснялись. Да и получили бы фигу с дрыгой, как говорят в подворотнях России.

***

Лёгкое недоумение (как и планировалось путешественниками разгильдяями) вызвал сосновый пень (полено, бревно) [28 - Персонаж «Пень, Мистер Пень» (он же бревно, полено) это вполне оригинальная литературная находка, имеющая под собой реальное основание, разумеется, что приукрашенное в процессе написания недоромануса.

– Это что?

Тут не мог не проявиться хозяин пня – Бим: «Полено!» – процедил он сквозь губы. Сквозь зубы процедить он не мог: зубы его исчезли заодно со швейцарскими челюстями.

Фру ослабила хватку, а Лю с Пэ решили, что с них достаточно и оставили пост.

Был бы пень пеньком, полено поленцем, или палкой, или кучей хвороста, Бим бы и их преуменьшил.

«Похоже на пень», – согласилась таможня.

Ага, когда дерево спиливают у комля, то от него остаётся пень.

– Пусть будет Пень, – и Бим заулыбался. Забыв об отсутствии челюстей.

Они угадали, вот следопыты, нюхачи, сволочи! Эту громадину – полено–бревно–палку–папу веток, листьев и хвороста на родине Бима звали «Мистер Пень»[29 - О Мистере Пне подробно рассказывается во втором томе книги под названием «Парижъ». Это одно из сюжетных ответвлений, которое писатели 1/2Эктов и Егорыч толком не проработали. Мистер Пень это один из обещанных, притом важных «фантомов».