Наряд. Книга III. Точка кипения

В его противоположной стене стояла следующая запертая дверь. Рядом с ней простиралось барельефное изображение. В нём были два углубления, сразу обращающие на себя внимание. В левой и правой стенах начинались ходы, уходившие в неизвестность.

Барельеф был сделан грубо, наверняка давным-давно, и не баловал зрителя чёткостью своих линий и богатством деталей. Изображение на нём, судя по всему, живописало воина, в руках которого покоилось копьё, на мой вкус, больше похожее на молнию. Им он разил чудовище, представляющее собой нечто среднее между драконом, крокодилом и змеёй.

– Знакомый сюжет, – задумчиво произнёс Александр Юрьевич, глядя на барельеф поверх своих очков. – Митя, посвети, пожалуйста, вот сюда… спасибо. Да, постой, пожалуйста, на месте, я его сфотографирую.

– Что будете делать? – улыбнулся окурок. – Если вы так долго будете над каждой пустяковой загадкой думать, мы в Южный крест и за десятицу не дойдём.

– А мы и не над загадкой думаем, – заметил майор. – Пока. Пойдёмте в боковые проходы.

В левом коридоре в нише мы нашли замаскированный драгоценный камень. Это был рубин.

– Его надо вложить в углубление! – догадался капитан.

– И найти второй камень! – предложила фельдшер.

– Химические источники света надо выкинуть, – констатировал начальник подземной поисковой партии. – Толку от них уже почти никакого.

Со вторым камнем пришлось повозиться: его нигде не было до тех пор, пока мы не нашли скрытую кнопку, которая открыла потайную нишу.

– Быстрее! – сказал проводник, толкая дверь. – Нам надо успеть!

Мы успели. Крайним был Иван Васильевич, за которым замаскированная дверь захлопнулась, не оставив за собой никакого следа. Осмотревшись по сторонам, мы к своей превеликой радости поняли, что оказались во Внешней системе Южного креста, в месте, которое было не слишком удалено от его границ.

Мы прошли несколько часов, после чего фельдшер выпросила привал, потому что Аглая, да и если честно, не только она одна, сильно устали. Ничто не предвещало беды: с шутками и смехом мы, как обычно, поели, поделили время дежурных смен и улеглись спать. Пробуждение было мучительным: я сразу понял, что мы попали в плен.