Наряд. Книга 1. Чёрное небо

Наряд. Книга 1. Чёрное небо

Ярослав Калака

Мир изменился. В недалёком будущем произошла глобальная политическая катастрофа. Для того чтобы выжить, всем несогласным с новым мировым порядком пришлось спуститься под землю и превратить сеть техногенных и природных подземелий в свой дом.

Наряд

Книга 1. Чёрное небо

Ярослав Калака

© Ярослав Калака, 2016

© Вера Филатова, дизайн обложки, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава I

в которой главный герой проходит подготовительный инструктаж

– Поехали! – глядя себе под ноги, произнёс Алексей Дмитриевич спокойным, будничным тоном.

– Да, – кивнул я, сосредотачиваясь.

Мне ли было не знать, как всего лишь на протяжении одной фразы его спокойная речь могла превратиться в крик. Я вздохнул и украдкой посмотрел на часы. До ужина оставалось ещё целая вечность – около часа.

– После успешной сдачи инструктажа я приступаю к проверке необходимого снаряжения.

– Номер своего оружия должен отскакивать от зубов! – Вскочил со своего места Алексей Дмитриевич Гнездевилов и, сложив руки за спиной, нетерпеливо зашагал взад-вперёд. – Что значит: «вместе с дежурным по роте»? Думай, что говоришь, формулируй свои мысли чётко, собранно и верно, а не как придётся! Продолжай.

– Заряжаю обоймы, – продолжил я более твёрдым тоном, – для того чтобы завтра не тратить на это время.

– Местность! – прервал меня Гнездивилов нетерпеливым жестом.

Я принялся подробно описывать маршрут своего движения. Время от времени мой инструктор прерывал меня, чтобы осведомиться о той или иной детали, но, получив ответ, удовлетворительно кивал головой. Я использовал метод, который изобрёл мой друг Андрей Ильин. Он состоял в том, чтобы в своём воображении привязывать карту местности к потолку грота, в котором происходила защита подготовки, превращая его, таким образом, в огромную подсказку.

Постепенно, по мере объёма произнесённых мною слов у меня начала теплиться надежда на то, что на этот раз я наконец-то сдам ненавистный инструктаж. Мы начали утром, и за целый день этого своеобразного экзамена, прерванного всего лишь единожды на обед, я неимоверно устал.