Наряд. Книга III. Точка кипения

– Прикрепите к себе на одежду, – ответил майор. – Жалко их выбрасывать, пока они светятся.

Мы послушались и прикрепили хемилюминесценты на себя, после чего партия превратилась в подобие гигантской новогодней гирлянды. Я осмотрелся по сторонам. Мы были в квадратной каменной палате, очень красивой на вид в том смысле, что находиться в ней было так же интересно, как в каком-нибудь средневековом замке. Чувствовалось, что это место было когда-то построено с любовью и на совесть. Дышалось здесь легко. Также не было и намёка на гнетущее состояние, действию которого мы подверглись возле лавовой речки.

Посередине зала в полу была кованая железная решётка, за которой плескалась вода. Потолок очень красиво отделан каменными балками, а пол – плитами. По бокам мы обнаружили четыре маленьких тупичка, в одном из которых, в остатках деревянной трухи, угадывалась когда-то давно стоявшая там бочка. В противоположной стене располагалась железная решётка. Рядом с ней – подставка для факела.

– Надо повернуть подставку, и решётка откроется, – проговорил Иван Васильевич.

После фонесканирования решили остаться здесь и отдохнуть, как следует. Так и вышло: мы развели костёр, хорошенько укутали девочку и устроили ей уютное гнёздышко возле огня. Сварили на всех похлёбку, а персонально для Аглаи – ароматный чай. После чая напоили её таблетками.

– Митя, ты когда-нибудь бывал в таких подземельях? – спросил меня Павлов, закуривая и угощая сигаретой меня.

– Нет, – ответил я, с удовольствием затягиваясь. – А ты?

– Не то что не был, даже и не подозревал, что такие вообще существуют!

– Когда-то однажды я слышал пьяные россказни, – подошёл к нам Андрей. – Про каменное подземелье с иллюзорными стенами, решётками и каменными балками на потолке. Но я не придал этому никакого значения – просто не поверил.

Он закурил с нами за компанию и вытер пот со лба.

– А что про него рассказывали? – поинтересовался лейтенант.

– Я не помню! Лёша, это было примерно год назад!

– Лучше бы ты запомнил! – заметил лейтенант.

Потом все улеглись спать, а я остался на часах, потому что в этот раз моя смена была первой. По просьбе Илюшиной в конце своего времени приготовил чай и вместе с лекарством дал его девочке, которую специально для этого разбудил.

После подъёма лагеря выяснилось, что Аглае стало гораздо лучше: температуру сбили до тридцати семи и шести, а горло стало меньше болеть.