Расправившая крылья

Клео отправила в рот очередной кусочек рябчика и впервые всерьез подумала про изобретение аппарата, усиливающего слух. Стол Ноана был слишком далеко, чтобы можно было расслышать хотя бы слово. Да и очень надо! Клео раскусила рябчика пополам, когда Элиль снова улыбнулась Ноану и положила руку на рукав его рубахи.

– Ах да, совсем забыла, лэрд Ноан, – снова отвлекала Даира Элиль.

Он обернулся к ней.

– Я же вышила герб вашего Дома, лэрд Даир, – Элиль отложила приборы и опустила руку в маленький ридикюль. – Посмотрите.

Совершенно обескураженно уставился Даир на герб Дома Ноан – волка, расшитого шелковой гладью.

– Это лента, – пояснила Элиль. – Я прочитала множество книг и легенд про вашу страну и просто влюбилась в нее, – она махнула рукой, словно это было ее забавным недостатком, – Я такая впечатлительная. Все эти леса, волки, ветер и свобода. В общем, я решила полюбоваться на ваш герб. Только вот утром закончила. Вы поможете завязать?

Даир не сразу понял, чего леди от него хочет.

– Завяжите, прошу вас, – помогла она, соединив концы ленты, – вот здесь.

Вздохнув, – к 25 годам Даир смирился, что понять женщин до конца не сможет никогда, – он отложил свои приборы и завязал ленту.

В зале вдруг стало подозрительно тихо, и Даир настороженно поднял взгляд, осмотрелся. Первое, что увидел, – глаза Клеопатры Танбат, полные ярости. Риваль прятал улыбку. Кинни хмурилась. Остальные смотрели на него так, словно он отрастил вторую голову. Элиль же широко улыбнулась и сжала его предплечье:

– Благодарю вас, милорд!

Даир отодвинул ее руку и снова поискал глазами Клео, но увидел только мелькнувший в дверях шлейф платья.

***

В конюшне было тепло, и пряно пахло сеном. Из окон под потолком проникали узкие полосы света. Клео поправила тубус на плече, прошла к дальнему стойлу и положила на землю три небольших мешка. Белая лошадь подошла, стукнула копытом.

– Привет-привет, Чайка, моя хорошая, – прошептала Клео, просунула руку и погладила морду.

Чайка засуетилась, когда девушка открыла замок и выпустила ее.

– Держи, – Клео протянула морковь, любимое лакомство.

Лошадь взяла угощение с ладони и с хрустом прожевала. Девушка тем временем накинула теплую попону и седло. Погрузила мешки.

– Так, порядок. Ну, что, пошли.

Выглянув из конюшни, посмотрела в одну и в другую сторону. Все тихо, никому не хотелось мерзнуть на морозе. Затем вывела лошадь. Та, почувствовав холод, фыркнула.