Наряд. Книга II. Южный крест

Нам не пришлось долго ждать: прошло не более пяти минут, как послышался шум, и по узкоколейке подъехал малюсенький состав, своим внешним видом напоминавший элемент детского аттракциона. В переднем вагончике электровозика сидел машинист в шлеме и забавных защитных очках – верхних кабинок у вагонеток не было.

– Куар-Древо, Аркс! – прокричала ему офицер, на что он кивнул головой.

Мы сели в третью дековильку, всего вместе с водительским вагончиком их было четыре, и поехали. Вокруг был тот же пейзаж, но скорость и ветер в лицо делали происходящее перед глазами ещё более захватывающе интересным – наверное, это отразилось на моём лице, потому что девушка, посмотрев на него, презрительно хмыкнула.

После того как мы приехали и покинули наш транспорт, мной овладело какое-то странное, необъяснимое волнение. Смешно, пока ещё не понимал сам, чего, но я боялся. Теперь мы уже шли не по деревянным доскам мостика, а по булыжникам, которыми была вымощена пещера. Изменился и сам её характер, теперь это был не одинокий проход, а лабиринт, потому что ход, которым мы шли, периодически пересекали другие, поперечные, таким образом, постоянно образуя перекрёстки.

Мы шли в одиночестве, и некоторое время я недоумевал, почему мы не повстречали никого из людей, потому что окружающий нас интерьер ясно говорил о том, что мы вряд ли находимся на каких-нибудь задворках данной подземной системы.

Шагов за двадцать я понял, что ход, которым мы идём, заканчивается, и цель нашего маленького путешествия сейчас предстанет перед моими глазами. Когда это небольшое расстояние было преодолено, мне показалось, что всё это сон. Вот, ещё одно мгновение, и я проснусь… Громадный зал, в котором мы очутились, никак не хотел поддаваться ни воображению, ни всем тем представлениям, которые я накопил за всю свою жизнь о мире Подземья.

Если его ширина и длина имели вполне разумные пределы и исчислялись сотнями метров, то высота, как и пропасть, которая простиралась перед нашими ногами, казалось, не имели своих границ… Наполненный своим, пока ещё неведомым мне ритмом, который я был не в силах понять, но и не мог не ощутить, этот мир дышал жизнью.