Наряд. Книга II. Южный крест

 – Только на зачётах пощады не жди, – я тебя предупредил!

– Это кто? – спросил я, когда мы отошли. – И что ещё за зачёты?

– Это Русаков. Он начальник штурманского отдела. Короче, это ваши непосредственные конкуренты. Но перед тем как ты станешь и полноценным курьером, и действующим оперативным дежурным, вы сдаёте так называемый допуск, состоящий из зачётов. В том числе и ему.

Как известно, за беседой время течёт незаметно. Наверное, поэтому мне показалось, что залы из красноватой породы с белыми прожилками были пройдены скоро.

На портале нам в книжки поставили печати. Тем же самым путём, каким мы пришли сюда с Мартыненко, мы возвращались обратно с Корнышевой.

– Лера, а как называется укреп-уровень, на котором мы только что были?

– Клеть.

– А этот?

– Аркс.

Путь, пролегавший через коридоры из коричневых булыжников, мы прошли тоже быстро. Конечно, было легче – ведь на многочисленных лестницах мы теперь спускались, а не наоборот. На маленькой площади с колодцем остановились, чтобы попить.

Сразу же после нас пришла утолить жажду группа молодых людей, которые, приветливо улыбаясь, здоровались с Лерой и знакомились со мной. Правда, их было слишком много, чтобы я кого-нибудь запомнил.

– Так, – переводя дух, сказала моя проводница, – надо идти так, чтобы ты потом самостоятельно не заблудился. Или хотя бы не сразу заблудился. То есть, – задумчиво продолжила она, – через Яштырь. Говоришь, боишься высоты?

– Да.

– Ну, тогда научишься Родину любить.

И мы, развернувшись спиной к колодцу, вошли в широкий коридор пещеры, которую я из-за обилия мишеней и тренирующихся по ним стрелков прозвал про себя Аллеей лучников.

– Знаешь, как называется эта пещера, Митя?

– Аллеей лучников?

– Подошло бы, но нет. Аллеей одиннадцати рук.

– Наверное, потому что маленьких боковых ходов по количеству одиннадцать?

– Точно.

Когда мы вышли к Куар-Древу, меня ждал сюрприз. Многообразие разноцветных источников света Яштыря сменили огни одного единственного – голубого цвета.

Видя моё замешательство, лейтенант с улыбкой объяснила:

– Только на утреннем и вечернем построении горят все огни. А сейчас время голубых склянок – то есть утро. Так мы отмеряем время наших суток – русалий.

– Понятно, – ответил я, тоскливо глядя в бездну, которая разверзлась перед моими ногами.

– Ничего, со временем привыкнешь, – успокоила меня офицер, и мы начали спускаться.