Наряд. Книга II. Южный крест

– Я не могу больше, не могу! – твердила она сквозь рыдания безуспешно пытавшейся её успокоить Ключинской.

– Тише, Оксана, тише – уговаривала та, одновременно кивая наряду, чтобы они кого-нибудь позвали.

– Каждую, Женя, каждую секунду я думаю, что с ней, и жива ли она до сих пор! Это сводит меня с ума!

– Все мы, Оксана, так или иначе, это коснулось всех…

Прибежал Сулейманов, после чего они вдвоём увели плачущую медсестру.

От задумчивости, вызванной этим эпизодом, меня отвлёк вернувшийся Эльман Гюлалиевич.

– Всё, вы выписаны. Вас уже ждут. Сейчас Евгения Ивановна вас переоденет. Заходите в гости когда-нибудь… Просто так, – и он вышел, видимо, спеша. Подумав, я только и успел, что взять в руку заколку, до этого мирно лежавшую под подушкой, как пришла сестра с ворохом одежды. Она состояла из обычного и тёплого нижнего белья, поношенного, местами заштопанного, но чистого комплекта ХБ и как следует потрёпанных берцев.

– Меряй, должно подойти. Сейчас донесу бушлат, шапку и портупею.

– Хорошо.

Я надел форму, а заколку спрятал в карман.

– Ну как? – вернулась Ключинская.

– Как раз, – ответил я.

– Иди в туалет. Там бритва и зеркало. Быстрее!

После того как я привёл себя в полный порядок, сестра схватила меня за руку и потащила практически бегом по проходу, которым я не так давно пытался удрать в неизвестность. У входа в него меня и вправду уже ждали.

Это была девушка. Медсестра подвела меня к ней и сухо сказала:

– Вот.

– Хм, – ответила та, презрительно осматривая меня с головы до ног. После чего она небрежно бросила Ключинской:

– Вы свободны.

Та украдкой взглянула на меня и ушла. А я принялся осматривать свой новый конвой, одетый в подогнанный в обтяжку ХБ. С по-щегольски перешитыми боковыми клапанами бедренных карманов она была стройной и пружинистой, словно молоденькая берёзка. А своими огромными синими глазами хлопала так, как будто бы только что сбежала из какого-нибудь японского мультфильма, из тех, которые я смотрел в детстве.

– Возьми свои погоны, пока ещё курсант, – процедила сквозь зубы она и протянула мне знаки различия. «Ненавижу таких», – подумал я, приводя свою форму в порядок.

– Значит так. Слушай меня не просто внимательно, а так внимательно, как ты вообще никого не слушал в своей жизни. Сейчас мы идём с тобой на построение.