Золотой дракон и воровка

Всё село на мне идеально: и рубашка, и корсет, и брюки, и моя гордость – сапоги и курточка. С восторгом осмотрела себя.

– Когда у тебя день рождения? – неожиданно поинтересовался дракон, снова приняв облик человека.

– Послезавтра. Мне исполнится восемнадцать, – ответила я и встретилась с заинтересованным взглядом Хэмграта. Он завис в воздухе в позе человека, сидящего в кресле: нога закинута на ногу, подбородок подпёрт кулаком. Кажется, я перестала следить за ним, когда надела брюки, чисто теоретически, он мог видеть меня голой выше пояса.

– Извращенец! – на всякий случай оскорбила бесстыдника.

– Я не подглядывал. Я открыл глаза, когда ты вертелась, разглядывая себя, – немедленно оправдался Хэмграт. – Стало интересно, когда можно начинать подглядывать.

– Подглядывалки ещё не воскресли. Язык в пасть закатай, – посоветовала я нахалу.

Глава 11

Хэмграт опять стал ящером и навис надо мной с полуоткрытой пастью.

– Вот воскресну и сожру тебя, мелкая пакостница! – грозно предупредил он.

– Да кто тебя воскресит-то? Нет такого дурака! – фыркнула я, глядя вверх, прямо в разверстую глотку. Призрачный язык облизал меня вдоль тела, скользнул обратно в пасть, и зубы сомкнулись над моей головой.

– Мерзость какая! – дёрнулась я от отвращения. Хотя драконьих слюней на мне не осталось, но я почувствовала кожей колющий холодок от его прикосновения.

– В таком случае стану облизывать тебя каждый раз, когда будешь хамить, – с удовольствием пообещал Хэмграт, и его язык снова скользнул по мне, щекоча меня неприятным холодком.

– Гад чешуйчатый! – обругала дракона. Язык снова прошёлся по мне, заставляя волосы встать дыбом от отвратительных ощущений – словно скоблят по стеклу ножом.

– Жаль, вкуса не ощущаю! – огорчился ящер и превратился в Хэмграта. Нахмурилась, прожигая Пожирателя душ угрожающим взглядом. Как же он меня бесит, так и хочется вцепиться ему в морду!

– Так-то лучше, дитятко.

– А чешуйки не отвалятся? – съязвила я.

– Я же дохлый, – одарили меня дебильной невинной улыбкой. Приподняла бровь в недоумении.

– Дохлые не линяют, – пояснил он и спросил: – Спать будешь?

Выглянула в небольшое окно чердака на улицу – медленно занимался рассвет.