Убить Нерона

– Вот какой ты, Перс, – прошептал Филоник, так близко любимчика Нерона он никогда не видел, но был наслышан, как и каждый горожанин Рима.

Нерон расплылся в противной слюнявой улыбке и кинулся целовать Филоника.

– Ты думаешь, я тебя забыл? Ты думаешь, я тебя не узнал? О! Какой ты стал сильный солдат! Ого! Какие у тебя крепкие руки! – так Нерон приветствовал Филоника, немного припрыгивая вокруг него и трогая своими толстыми пальцами то крепкие руки, то мощные плечи.

– Приветствую тебя, мой Император! – Филлоник, как и подобает, поприветствовал Нерона.

Перс стоял позади и, неприветливо смотря на Филоника, шевелил тёмными губами.

– Ты прочитал мой приказ?

Центурион упал на одно колено.

– Не успел! Мне вручили его только что! – и протянул его Нерону, ещё не развёрнутым. – Что бы там ни было, я выполню волю Императора.

– Отлично! А скажи, мне, за десять лет ты наконец-то научился пить вино? – и Нерон закатился смехом. – Ты пил, когда бы стражником и весь облился!

Рыжая сальная борода Нерон мелко тряслась от хохота и пухлый живот подпрыгивал.

Наконец, успокоившись, Нерон разлил вино по бокалам и подал Филонику и Персу.

– За встречу! Мой будущий сенатор Филоник! А как твоё второе имя? – спросил Нерон.

На секунду Филоник опешил.

– Авитус… – сказал он неуверенно, его никогда не спрашивали второе имя, и он его начал забывать.

– Ну, будущий сенатор Филоник Авитус, за будущее Рима! – и Нерон осушил бокал, за ним последовал удивлённый Филоник, Перс молча поставил полный кубок на стол, не переставая что-то недовольно шептать.

– Меня? Сенатором? Четверть состояния Пизона? Мне? – спросил Филоник, но тут же осёкся, глядя на Нерона.

– Этот негодяй затеял заговор. И я хочу его разорить, а его место в Сенате отдать тебе, как верному слуге Рима. Я помню, что ты помог мне десять лет назад.

– Что же с ним будет? – осторожно спросил Филоник. – Он уважаемый человек.

– Я хотел отрубить ему руки, но Перс посоветовал отправить его в Нормандию навечно, а всё золото и слуг забрать.

Филоник был в смешанных чувствах – Нерон был вот – на расстоянии удара всегда его острого гладиуса, но то, что он пообещал Агриппине на мартовские иды при свете факелов – отомстить за неё – уже притупилось и забылось.