Ведунья. И сказание об Алеке Скитальце

Его соратники не просто покидали базу, а переходили на сторону территории Эхо и становились повстанцами. Становились предателями.

Поверить в это было невозможно. Но не поверить мастеру Моряк не мог. Члены Совета Главных – святая святых – были небесными светилами. Мастер же был здесь, на земле.

Потому Странник и полюбил этого паренька, что было в нём какое-то интуитивное осознание ситуации. Моряк подумал, что он сошёл с ума, но в то же время чувствовал, что пришло время решаться. На что? Он не знал. Но чувствовал, что если сейчас останется в стороне, то никогда уже не узнает.

Старый мир, с его привычными представлениями, давал опору под ногами и понятную цель в голове. Мир Странника же манил неведомыми открытиями и смыслом, выходящим за рамки обыденного.

Нужно было действовать. Моряк встряхнул головой, как бы разгоняя ненужные сомнения, и решительно посмотрел на мастера.

– Я с тобой, – только и сказал он.

– Я так и знал. А сейчас – ни слова, – ответил Странник и первый раз улыбнулся.

Они двинулись дальше. Вскоре перед ними показалась обширная, кое-где покрывшаяся тиной заболоченная низина. На другом её конце начиналась территория Эхо.

Глава вторая

– Мне тут совсем не нравится, – проговорила Тома, морща лоб и забавно поджимая губы. Её лицо было необыкновенно подвижно. Все, кто впервые встречал Тому, замечал в ней именно эту её непосредственность. Мысли, казалось, сразу отражались в движении её скул, губ и бровей, не оставляя возможности скрыть даже самые тайные чувства и соображения.

Она изнывала от бездействия. Вместе с целой группой новобранцев на одном и том же месте они уже целый час дожидались начальства.

Тома прошлась вдоль стены, огораживавшей базу, и остановилась в нескольких шагах от небольшой мощёной площади. Несколько рабочих в изношенных комбинезонах устало брели после вечерней смены.

– Эй, чернявая, ты откуда? – крикнул высокий парень, отстав от своей бригады.

Длинные черные волосы Томы всегда привлекали к себе внимание, однако это обращение ей не понравилось.

– Ты не видишь, что я защитница? – сказала она сердито. – Так и обращайся ко мне.

– Эй, защитница, не серчай, – проговорил он, примирительно улыбаясь. – Меня звать Рамон.

Он протянул ей натруженную мозолистую руку.