Бумажные доспехи

Ребята спрятали один из стаканов, которые Придурковатая всегда собирала, пересчитывая по нескольку раз, и соврали, что он разбился.

Тогда все жутко перепугались: Придурковатая вдруг взвыла, заметалась, притащила веник и начала махать им в разные стороны. Боялась, что они порежутся осколками.

Но зато теперь у них был стакан – его поставили в угол, где из кирпичной кладки выступал локтем изгиб трубы, с которой капало. Пусть и мерзкая на вкус, но вода у них была каждый день.

Жук завозился, а потом позвал его к себе.

– Вот, – сказал Жук. – Нет, еще руку дай, я тебе покажу, где я тут чего помечаю. Идешь снизу, от этого места, где ямка. Два кирпича, на третьем влево – и доска. Пальцами проведешь по царапинам. Полоски – дни. Точки сверху, это когда Бабка приходит. Если Белая, то перечеркнуто. Придурковатая – галкой сверху. Чуешь? В ямке – гвоздь.

Жук помолчал, потом продолжил неуверенно:

– Я вот все думаю, ты сможешь выдернуть из доски еще гвоздь? Я хочу этот взять с собой, и… вдруг получится как-нибудь вырваться?

– А ты… ты вернешься за нами? – спросил Касьян.

Белая всегда кого-нибудь забирала, и с этим они не могли ничего сделать. Едва она входила внутрь, воздух тяжелел и вдавливал их в бетонный пол.

Жук сидел тут дольше всех, поэтому он каждый раз все больше боялся, что заберут его, но только сегодня настолько серьезно.

– Я вернусь, ты чего, – глухо ответил он, – но даже если сразу не получится, так я хоть наружу и позову кого-нибудь.

– Слушай, – сказал Касьян. – Давай я прям сейчас выковыряю гвоздь… если тебя не заберут, мы попробуем потом на придурковатую навалиться, а? Вдруг проскочим?

Жук долго молчал.

– До того, как ты появился, мы пробовали, – признался он. – Она хоть и глупая на вид, но сильная. Она стала орать? и прибежала Белая. Что-то сделала, и мы потом лежали, не знаю сколько, двинуться не могли.

– Все равно, – сказал Касьян.

Зеркальное

Морген весь день спотыкалась и пересчитала все углы в отделении.

Мир был слишком медленным, а она слишком быстрой. Нервная, чрезмерная энергия стремилась по венам, и Морген постоянно спохватывалась, пытаясь притормозить.

Ушла пораньше – и Каролус, узнав, что она едет на свидание с сыном, отпустил без разговоров. На прощание подсказал, какие еще вещи лучше передать и пообещал дать контакты хорошего адвоката.