Розовый узор на черном крыле…

Ее взгляд скользнул по заржавевшей мойке, по сушке, заполненной щербатыми пожелтевшими фаянсовыми тарелками, по стене с отставшими кое-где и давно выгоревшими обоями унылого серо-голубого цвета в мелкий коричневый цветочек и задержался на крючке с висящим на нем полотенцем, напоминающим своим видом половую тряпку. Марике показалось, что под ним шевелится какая-то тень, и она пристально вгляделась. Увидев усики, а затем и появившегося из-под полотенца толстого коричневого лоснящегося таракана, она вздрогнула и тут же встала.

– Они у нас как торпеды, – сообщил Кирилл и начал улыбаться, наблюдая за покрасневшей Марикой.

Она вымыла руки, хотела вытереть их, но тут же отдернула от грязного полотенца и брезгливо поморщилась. Кирилл открыл верхний ящик шкафа и протянул ей бумажные салфетки. Она кивнула и взяла их.

– Ах, ты Марусечка, ах, моя дусечка, налей мне водки в этот вот стакан, – пропел кто-то в коридоре высоким голосом, – мы выпьем водочки, нам станет весело, и я тебе жарку-то наподдам. Эх!

Раздался шум, сопение, приглушенный смех. Затем звонкий шлепок.

– Пусти, Николка! Не хапай! – визгливо проговорил женский голос. – Куда лезешь-то? Дурак, зачем сразу юбку рвать! Дома-то кто есть у тебя? – громко спросила она.

– Да нет же, говорю! Сынок в школе еще, а женка нынче в смене на сутках.

И громко икнул. Раздался дружный смех. Марика ринулась к двери, но Кирилл схватил ее за руку и приложил палец к губам. Потом притянул к себе и усадил на колени. Она прижалась к нему и уткнулась лицом в шею. Пряди их волос смешались. У Марики в челке была широкая ярко-фиолетовая полоса, и казалось, что это у Кирилла появилось фиолетовое продолжение длинной черной пряди.

– Давай, девонька, шустрее, а то сил нет терпеть, – проговорил в этот момент мужчина.

Его голос был так близко, что Марика поняла: они в этот момент находятся за закрытыми дверьми кухни. И невольно сжалась.

– А водка у тебя есть? – глухо спросила женщина.

Дверь на кухню скрипнула и начала приоткрываться.

– Потом, потом, чего время тянешь-то? – раздраженно сказал мужчина.

И голоса начали удаляться. Раздался скрип двери.

– Папаня девку привел, – пробормотал Кирилл. – Это надолго.