Бабочки зависти

Он схватил меня за руку и быстро двинулся к Марте. Я, ощущая его горячую ладонь, обмирала от счастья, даже ноги начали подкашиваться, но держалась из последних сил.

Мы остановились возле девушек. Я тряслась от близости Ираклия, но упорно создавала впечатление, что мне все равно. К тому же снова затопила ненависть при виде хорошенького личика Марты с задранным носом и приподнятыми тонкими бровками. На ее лице ясно читалось обиженное недоумение. Она так нелепо надула накрашенные губы, что я не выдержала и рассмеялась.

– Милый, чего ты кричишь? – капризно спросила Марта и хлопнула длинными, густо накрашенными ресницами.

«Кукла заводная! – зло подумала я. – Кривляка!»

Ираклий вздернул правую бровь, но от комментариев воздержался. Видно, он решил послушать, что она скажет. Не дождавшись ответа на вопрос, Марта сменила тактику. Ее имидж милой куколки мгновенно сменился на вид незаслуженно обиженной святой и чуть не довел меня до истерики.

– Чего скалишься? – зло спросила она, глянув на меня с презрением. – Защитника нашла?

– Никого я не нашла! – ответила я и повернула голову, заметив, что группа поклонниц приблизилась и прислушивается к нашему разговору. – И вообще тебя никто не спрашивает!

– Слушай, корова, вали отсюда, а?! – не выдержала Марта.

Ее хорошенькое личико исказилось и стало даже некрасивым.

– А ты оглобля! – резко ответила я, развернулась и пошла прочь.

– Девочки, вы чего? – услышала я растерянный голос Ираклия, но даже не обернулась.

Слезы душили от обиды. Он был так близко, держал меня за руку, но мой характер не позволил воспользоваться ситуацией. Вместо того чтобы проявить выдержку, я сцепилась с этой идиоткой Мартой. И что сейчас? Ухожу, а они смеются за моей спиной. Ну и пусть! Судя по всему, Ираклий и к Марте ничего особенного не испытывает, и все она выдумывает и выдает желаемое за действительное.

Я шла все быстрее и скоро начала успокаиваться. Августовское солнце все еще сильно припекало, пот струился по моему лицу и спине, я чувствовала, как прилипла футболка и, представив, что на тонкой серой ткани уже видны мокрые пятна, содрогнулась. Мой излишний вес угнетал, в душе я завидовала стройной и высокой Марте. Но моя мать была полной, и с детства мне внушала, что такова уж моя конституция и поделать с этим ничего нельзя.