Бабочки зависти

Именно она была кандидатурой на роль девушки Ираклия, все только об этом и говорили, ведь их несколько раз видели вместе на пляже и в кафе. Она была высокой стройной голубоглазой блондинкой модельной внешности, училась со мной в одном классе, поступила в московскую текстильную академию на дизайнера и по этой причине ходила, задрав нос. Марта не сомневалась, что добьется больших успехов в фэшн-индустрии, к тому же всем говорила, что как только уедет в столицу, сразу начнет серьезно встречаться с Ираклием. Марта не скрывала своих намерений, рассказывала, что родители против того, чтобы она жила в общежитии или ездила на занятия из дома на машине, они будто уже сняли ей роскошную квартиру чуть ли не в центре.

– Чего молчишь-то? – продолжила Марта и подмигнула подругам.

Те захихикали и обступили меня.

– Она тоже бегает за нашим Ираклием, – сказала одна.

– Куда ей! – расхохоталась другая.

– Только не сексуальная! – весело подхватила Марта. – А скорее жировая.

– Идиотки! – не выдержала я, сильно толкнула Марту и вырвалась из окружения.

– Беги, беги! – раздалось вслед. – Тебе полезно, может, лишнее сбросишь!

Я с трудом сдержала слезы, еще не хватало показывать этим анорексичкам, что обращаю внимания на их колкости.

– В чем дело?!

Его голос прозвучал, как гром среди ясного неба. Я плохо понимала, что происходит, но Ираклий уже стоял передо мной.

– Кать, ты чего? – участливо поинтересовался Ираклий.

Я оглянулась. Марта с подружками стояли чуть поодаль и наблюдали за нами. С другой стороны приближалась группа девушек – стандартный состав его поклонниц.

– Ничего! – грубо ответила я. – И скажи своей Марте, что если она еще будет лезть ко мне, то я ее обесцвеченные волосенки выдеру! Ясно?! – спросила я, окончательно приходя в себя.

– Во-первых, она не моя, во-вторых… Марта? – громко позвал Ираклий.

Поклонницы, видя, что начались какие-то разборки с их основной соперницей, сразу оживились и ускорили шаг. Но Марта сделала вид, что она занята разговором с подругами и не слышит Ираклия. Я заметила, как между его красиво изогнутыми черными бровями пролегла на миг складка, ясные глаза чуть потемнели. Ираклий не привык, чтобы его игнорировали.