Чудо заморское. Повесть и рассказы

– Я потом зайду, – пообещала Анна Геннадьевна, и копна волос на её макушке многообещающе затряслась.

«Как же я буду плакать, если ты не зайдёшь!» – Подумала я злорадно и уставилась шефу прямо в глаза, не очень заботясь о выражении своего лица. Он заморгал растерянно. Игорь Никитич безбожно путает время. Он путал его всегда, а в последние полгода особенно.

С ним определённо что-то происходит, но я пока не могу понять, что именно. Деловые люди, актёры и политики, последние особенно, кажется, совсем не имеют психики.

Точнее, она у них есть, но состоит исключительно из проблем и нарушений. Ни одной здоровой составляющей.

Игорь Никитич – бывший актёр, ныне политик, занимающийся помимо всего прочего коммерческой деятельностью. Он настолько заморочен самыми разными задачами, одна другой заковыристее, что держит при себе меня – личного психолога, как бы призванного обслуживать всю организацию, и придворного поэта к тому же.

На месте шефа я не подпустила бы себя к себе, то есть, к нему, Игорю Никитичу, на сто метров, а он… Как ему не страшно, что однажды я ограблю его, сбегу и солью конкурентам и правоохранителям все его секреты и секретики? Как-то раз я набралась наглости и задала этот вопрос напрямую.

Смех, зазвучавший в ответ, наполнил мою душу самыми противоречивыми чувствами.

– Кто? Ты? – Переспросил Игорь Никитич, отсмеявшись. – Нет, не боюсь. Любой другой на твоём месте мог бы. Ты – нет.

Я рассердилась. С одной стороны получается, что шеф доверяет мне безоговорочно.

С другой считает меня до безобразия правильной, этакой сахарной лохушечкой, не способной на лихой поступок. Как будто я и не совсем человек даже, а так, белка тряпочная.

Самое удручающее, что он в чём-то прав. Когда я жила в родном Краснодаре, продавцы одёжных магазинов нередко давали мне одежду, чтобы я померила её дома и определилась, что брать, а что нет. При этом ворох платьев и костюмов вручался мне просто так – без залогов, квитанций и расписок.

– Неужели вы не боитесь, что я украду все эти вещи? – Спрашивала я.

Продавцы со смехом отвечали, что нет.

– Кого бояться-то? Тебя что ли? – Рассмеялась однажды едва знакомая хозяйка модной точки. – Нет, тебя не боюсь. Кого угодно, только не тебя.

Я и впрямь не могу взять чужое без спросу. Оно никогда не идёт в прок, замечено неоднократно. У меня есть масса знакомых любителей мелкой халявы, и ни один не нажил состояния.