НА ИЗЛЕТЕ, или В брызгах космической струи

НА ИЗЛЕТЕ, или В брызгах космической струи

Анатолий Зарецкий

– Дождались, – заулыбался Кузнецов. «Доигрались», – мгновенно припомнилось сказанное им у проектантов. – Что еще за «Буран»? – ворчал мой наставник… Что это? Победа или поражение? Что же все-таки будет создавать ведущее КБ страны, основанное С. П. Королевым и руководимое его другом-соперником В. П. Глушко? Новый мощный носитель или советский вариант «Шаттла»? Будем ли мы работать на опережение или догонять ускользающее время?

НА ИЗЛЕТЕ, или В брызгах космической струи

Книга первая

Анатолий Зарецкий

© Анатолий Зарецкий, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вместо предисловия.

Детство, юность, годы молодые

В отрасли космического ракетостроения я оказался случайно. Впрочем, именно случай так или иначе определяет большинство событий нашей жизни, хотя зачастую нам кажется, что мы сами выбираем свой жизненный путь… Увы…

С детских лет я мечтал о небе. Трудно сказать, когда и откуда это пришло.

Скорее всего – из раннего детства, когда наша семья долгое время жила в лагерях немецких военнопленных в Харькове. Там работали мои родители. Там же за полгода до окончания войны в теплой землянке, в которой размещалась поликлиника лагеря, родился я.

В лагере я долго был единственным ребенком – любимцем пленных немцев. Уже лет с пяти мне позволяли самостоятельно перемещаться по всей территории лагеря, включая зону. В том ограниченном мирке, казавшемся таким огромным, я чувствовал себя комфортно в любом месте.

Сторожевые вышки, ряды колючей проволоки, солдаты охраны и колонны пленных немцев – все это навсегда врезалось в память…

Немцы всегда улыбались, весело шутили, но никогда не насмехались и не обманывали, даже в шутку, как наши солдаты. Многих пленных я знал не только в лицо, но и по фамилии, а то и по имени. Было у меня и свое немецкое имя – Пуппи (Куколка). Оно мне не нравилось, но моего настоящего имени немцы, похоже, не знали, или не хотели знать.

– Пуппи! Ком цу мир, – приглашал подойти кто-нибудь из солдат, едва входил в любое из помещений, где находились пленные, – Битэ, – подавал он кусочек сахара или самодельную игрушку.

– Филен данк, – благодарил я за подарок.

А из другого конца помещения уже неслось очередное призывное: «Пуппи!» Кто-нибудь из сидящих на табуретах, сажал к себе на колени, и мы слушали импровизированный музыкальный номер, исполняемый на одной, а то и сразу на нескольких губных гармошках.