Завше блиско

– Как можно так отвечать? – обиделся Ян, словно его специально мучили.

Сева испугалась и не сразу поняла, что случилось. А когда представила свои слова со стороны, то тут же разразилась смехом – от нервов наверное. Фраза возвращалась эхом в голове, и девочка снова закатывалась, поняв какую глупость сморозила. Но мальчику почему-то было не смешно – не ясно, ждал ли он ещё ответа или глубоко и надолго ушёл в себя. Но от каждого раската хохота он морщил лоб, а потом и вовсе закрыл уши руками. Это остановило доморощенного комика, который откашлялся и затих, терпеливо дожидаясь «возвращения» Яна.

Только спустя полчаса, когда руки уже тряслись от напряжения, мальчик освободил уши. Лиса уже выучила, что ум Яврека был наточен до невыносимой остроты и он бесконечно может помнить вопрос; смогла бы хоть добрая горилла вытрясти из его головы точные формулировки – науке было неизвестно.

Северина успела обдумать свои ошибки и переменила тактику: она потянулась к мальчику – аккуратно, не нарушая границы круга, – чтобы Ян сам мог рассмотреть цвет её глаз.

– Ну, они скорее каре-серо-зелён… – пыталась она по памяти описать сложные переливы радужки, но быстро спохватилась: – Стоп! Конечно, карие! Просто карие, мать их! Даже без матери… Ох… Обнулились! – Она совсем запуталась в лишних словах, собралась, выдохнула и как ни в чём не бывало отчеканила: – Карие.

Мальчик кивнул и едва уловимо расслабил плечи. Сева поняла, что ему непросто было выудить ответ на элементарный вопрос. Но она старалась сосредоточиться, тужила ум, чтобы успеть выкинуть из речи кружева и больше не напрягать бедного Яврека. Тем не менее мысли – вещь упрямая, задубелая. «Как человек привык думать – так уж и бревном не перешибёшь», – сказал бы мудрый медведь. «Конечно, – добавил бы не менее мудрый брат того медведя, – капля камень точит!» Это хорошо ещё, что дед Глупек промолчал.

Три раза Сева мысленно прокрутила вопрос и осторожно спросила:

– Ян, а почему ты здесь… в лесу?

– Потому что я сюда пришёл, – удивился очередному глупому вопросу Яврек.

Но Сева не сдавалась и продолжала тренировать чёткость мысли:

– А почему один?

Мальчик задумался и заморгал:

– А ты где?..

– Ох, что-то я в конец распустилась, – Лиса снова просмотрела угол, с которого вопрос кажется несуразным.