Тырло (из рассказов геолога)

– Ты что это, с утра на людей начал кидаться?

– Я шутил… – смущенно ответил Илья.

– Шутил? Вот я напишу твоей Иринке про эти шутки…

– Да что ты, Маша! Конечно же он шутил, – испугалась за Илью Надя.

Викентий Петрович и Машенька так дружно засмеялись, что Наде ничего больше не осталось как отойти в сторону и начать умываться. Зеленовато-прозрачная вода стремительно неслась по камням, била в подставленные Надей ладошки, подхватывала хлопья мыльной пены и стремительно уносила ее куда-то.

Машенька, Илья и Викентий Петрович не сговариваясь молча стояли на берегу, наблюдая, как Надя плескает себе на лицо, на шею горсти холодной воды.

Машенька так просто любовалась ею. Больше утверждая, чем спрашивая, она сказала:

– А Надя все-таки славная девушка, не правда?

– Славная, – согласился Илья.

– И красивая.

– Красивая. Впрочем, это для меня не так важно.

– А что важно? – как будто равнодушно спросил Викентий Петрович.

– То, что славная.

– Эх, ты! Бритый-стриженный! – засмеялась Машенька.

 – Что бы ты понимал в этом.

А Викентий Петрович сказал весело:

– А самое главное в этом, что он для нее такой же славный, как и она для него.

– Не знаю, – сказал Илья. Он не любил шуток Викентия Петровича.

Но Викентий Петрович не унимался.

– Хотите, мы сейчас это проверим? – и, прежде чем Илья успел что-то ответить, повернулся к Наде, которая шла к ним от речки. – Надя, с кем бы Вы хотели пойти сегодня в маршрут?

Надя, видимо, не ожидала такого вопроса. Она вообще не могла предполагать, что ей будет предоставлено право выбора.

Но Викентий Петрович спрашивал серьезно и она ответила почти сразу:

– С Ильей.

Ответила и вспыхнула.

– Ага! Что я говорил?! – засмеялся Викентий Петрович. И Машенька тоже засмеялась, а Илья смутился и опустил голову.

– Не понимаю, что тут смешного? – сказала Надя.

Она чувствовала, что попала впросак, но в чем именно, понять не могла. Кроме того, она не видела никакой причины, почему бы ей нельзя было пойти с Ильей.

Он парень добрый, внимательный к ней и с ним гораздо спокойней, чем с Викентием Петровичем или даже с Машенькой. Чего же они смеются?

Викентий Петрович, наконец, перестал смеяться.

– Шутки шутками, – сказал он, – но дело серьезное. Илья идет в трудный маршрут, на два дня…

– Все равно, – повторила Надя. – Даже еще лучше, что трудный.

– Пешком! Все снаряжение на себе…

– Все равно, – повторила Надя. Она теперь ни за что не отказалась бы от своего решения.