Сердце Проклятого

Мы просто люди и нам не дано проникнуть в его замысел.

Мозес помолчал, двигая губами. Щеки у него были вислые, такие же тяжелые, как веки, мимо крыльев крючковатого носа пролегали глубокие складки, и Иегуде показалось, что по одной из этих складок, сверкая, покатилась слеза.

– Значит, так было нужно. Таков был его замысел. Что ж… Ты принес весть, Ксантипп, – прохрипел Мозес. – Спасибо тебе. Что просишь взамен?

– Немного.

– Обычно за этими словами прячется многое.

– Не в этот раз, аба[5 - Аба(иврит) – отец.

Иегуда наклонился вперед и что-то прошептал в здоровое ухо собеседника.

В первый момент Мозес отшатнулся, но быстро взял себя в руки и сел ровно, запахнув простынь на неожиданно волосатой груди.

Он молчал долго, и Иегуда тоже молчал, слушая стук капель и песню воды в мраморной вазе фонтанчика.

– Хорошо, – произнес Мозес спокойно. – Я помогу тебе найти этого человека. Но другой помощи от меня не жди.

– Мне не нужна другая помощь. Я бы не просил бы и об этом, но не могу же я, чужак, ходить и расспрашивать прохожих… Ты – богатый купец, гражданин Рима – знаешь все, всех и каждого.

– Я богат, я купец, – усмехнулся Мозес горько. – Я римлянин, я уже почти и не иудей, раз не живу по Закону. Дети мои – зелоты – отказались от меня, мне никогда не слышать смеха внуков. Я даже не смог прочесть каддиш над телами сыновей. Я давно умер для вас, в моем доме стоят статуи, новая жена моя – чужого племени… Ты просишь чужака помочь, хотя знаешь, что случится со мной, если кто-нибудь узнает, что я хоть как-то способствовал тебе…

– От меня никто и ничего не узнает, Мозес.

– Ты уверен в этом, Ксантипп?

– Никто не будет знать, что ты помог мне.

– Ты даешь слово?

– Даю.

Мозес помолчал, двигая бровями.

– Ты ведь чистоплотный человек, Ксантипп? – спросил он неожиданно. – Любишь помыться? Поплавать в чистой воде? Можешь не отвечать. Сам вижу, что да… Приходи в мои бани через два дня, после полудня.

Иегуда ничего не ответил.

Он облокотился на теплый камень скамьи и прикрыл глаза.

Когда он снова открыл их, в лакониуме уже никого не было.

Глава 3

Израиль.