Не время умирать

Тебе просто не повезло… Так с какого хера тебе в общем-то должно везти? А вот если таких, как ты, много… Тогда это настоящая беда для всех в этой части мира. Твоя жизнь – ничто, Бегун. Ты должен был подохнуть еще в Лабе. Ты заслужил смерть и живешь, потому что я так решил.

– Кто ты такой, чтобы решать такое, Червь?

– Я тот, у кого есть лекарство, вождь. А ты – тот, у кого его нет.

Лошадь радостно фыркнула и зашагала по ровному.

Книжник ощутил запах воды – холодной осенней воды, смешанный с резким ароматом подгнивающих водорослей.

Почва под ногами захлюпала влагой, и они вышли на берег небольшого ручья, журчащего над покосившимся дорожным ограждением.

– Где ты ночевал перед тем, как мы встретились, Книжник? – спросил Бегун без обычного ерничанья.

– Зачем тебе?

– Ну, скажи…

– На сожженной ферме.

Бегун довольно кивнул.

– На ферме Тома?

Тим остановился и повернулся к собеседнику. Лицо его сохраняло спокойное выражение, но глаза выдавали. Они горели такой неприязнью к пленнику, что тому невольно стало не по себе.

– Да, на ферме Тома.

– Я сам там, конечно, не был, но Резаный говорил мне, что Тома убили. И рассказывал мне, кто убил. Я сам потом видел его жену, уж не помню, как ее звали. Маленькая такая, брюхатая…

– Ее звали Ева, – сказал Книжник изменившимся голосом.

– Хорошая память, – кивнул Бегун. – Ева, значит. Запомню. Хотя, нах мне надо помнить имя покойницы? Ну, раз ты помнишь, как ее звали, Червяк, то, наверное, скажешь мне, кто убил ее мужа? Или тебе напомнить?

– У нас не было другого выхода…

– Все так говорят, Книжник, – Бегун скривил израненное лицо в усмешке, должной означать иронию.

Получилось жутковато. – Веришь, каждый раз, когда я кого-то убивал, у меня не было другого выхода. Или я его просто не искал. Правда, мне-то было насрать, что выхода у меня нет. Но это же результата не меняет? Выхода нет у тебя, а в результате умирает Том. Или Джек. Или Бэзил. Ева мертва. Я думаю, их с Томом дети тоже мертвы. А выхода не было у тебя и этой безумной рыжей суки… Обхохочешься!

Книжник молчал.

– Да, я уверен, что убивал не ты, – продолжал Бегун. – Убивала Белка. Она умела и любила убивать. Это у нее получалось лучше всего!

Тим вскинулся, как от пощечины.

– Да, она умела убивать. Умела, но не любила.

– А ту герлу в Стейшене кто сбросил с галереи? Тоже она и совершенно случайно? Или ее уже ты пихнул?

– У нас не было другого выхода… – повторил Книжник упрямо.

– Ты уже это сказал, Червячок.