Не время умирать

 – Да и говорить с тобой не о чем!

– А тебе больше не с кем! – хохотнул вождь. – Или со мной, или с лошадью!

Разговор был не по душе Книжнику, тон собеседника выводил его из себя, и это было именно то, чего добивался Бегун. Злость и раздражение – плохие советчики. Бегун очень хотел, чтобы Книжник допустил оплошность. Желательно – роковую.

– Я лучше с лошадью поговорю, – отозвался Тим. – Она поумнее.

Бегун обиделся или сделал вид, что обиделся, и на некоторое время умолк.

Теперь Тиму приходилось прокладывать тропу вверх, по поросшему жестким кустарником склону.

Здесь нор гоферов стало гораздо меньше, зато идти мешала мелкая колючка, растущая повсюду. Подниматься пришлось долго. Книжник шагал размеренно, чтобы не сбить дыхание. Лошадь сопела, выбрасывая из ноздрей белый пар, но уверенно цеплялась подковами за скользкий заиндевевший склон.

На гребне их встретил резкий северный ветер, мгновенно пробравший всю компанию до костей. Дуло сильно, совсем по-зимнему, Книжник отчетливо уловил запах снега, прилетевший со стороны серо-сиреневых туч, клубящихся на горизонте.

Тучи висели над городом – Сити вырастал из земли им навстречу. Правее виднелись небоскребы Тауна – едва заметные вертикальные черточки на фоне темного неба.

– Ну, и какой план? – спросил Бегун, глядя на расстилавшуюся перед ним равнину, прорезанную лентой заросшего шоссе.

– Зачем тебе?

Книжник разглядывал Сити через половинку бинокля.

– Ты же меня с собой тащить собрался? Так хоть расскажи куда!

– Сначала ты расскажи о своих приступах.

Бегун ухмыльнулся.

– За еду и хорошее отношение – все что угодно, Книжник! Представляешь? Я готов работать за еду! Что нового ты хочешь услышать?

Книжник порылся в карманах и протянул вождю остатки лепешки, которыми собирался перекусить.

– Что ты чувствуешь, когда у тебя начинается? – спросил он.

– Что чувствую? – Бегун засмеялся. – Мне до усирачки страшно! Вот что я чувствую!

Книжник с недоумением посмотрел на пленника.

– Тоже мне, удивил! Всем страшно. Я не о том спросил… Есть какие-нибудь признаки того, что скрутит?

– Нет. Ну, за день до того может быть слегка херово, типа морозит, как при простуде. Руки могут дрожать. Ну, такое…

– Каждые семь дней одно и то же?

На этот раз плечами пожал Бегун.

– Одинаково. После укола в порядке, хоть с шаманами пляши, а потом, через полторы руки – как доской по морде. Бабах! И начинается. Понял?

Он дожевал скудное угощение.