Лучший возраст для смерти

Зимы случались долгие, заготовленных дров не всегда хватало до первого тепла, и соплеменники Книжника с удовольствием жгли библиотечную мебель, чтобы не идти в холодный и сырой лес за топливом.

И книги жгли.

Книги были для племени мусором, материалом для растопки и подтиркой для задницы – не более. Книжник каждую неделю обходил подращенных кидов с предложением научить читать, показывал картинки, пытался рассказать какую-нибудь интересную историю, но ни они, ни, понятно, тины учиться не желали и всякими бреднями не интересовались.

Стрелять, охотиться, драться, свежевать туши, коптить мясо, брюхатить герл и – как вершина – стать одним из Вождей: жрать от пуза, вершить Закон. Где в этом списке «читать книги»? Кому это может пригодиться? И самое главное – зачем?

Прятаться от кого-то в заколоченной снаружи комнате было смешно, особенно после громогласного чиханья, и Книжник зашагал к хранилищу, не пригибаясь. Это была его территория. Тут он знал каждую полку, каждый стеллаж. В конце концов, тут он провел десять лет своей жизни.

Окон в хранилище не было и Книжник оставил дверь открытой. Он привычным движением зацепил рукой лестницу и покатил ее вдоль полок, к третьему от входа стеллажу.

Там Книжник поднялся на самый верх и нащупал лежащий на полке сверток – его тайник оказался в целости и сохранности, но все равно, войдя в освещенный зал Библиотеки, Тим не удержался и, присев на корточки, раскрыл пакет, чтобы посмотреть содержимое.

Атлас и книжица в выцветшем переплете с полустертой надписью «Diary» на обложке.

На желтоватой бумаге бисер рукописных строк, рисунки…

Порядок.

Он завернул все в кусок ткани и поднялся с колен.

Перед ним, ухмыляясь стоял Нога.

– Облом знал, что ты не выдержишь и вернешься за своим мусором, – сказал он, скаля неровные зубы, и ударил Книжника в лоб своим кулачищем.

* * *

Книжник открыл глаза через несколько минут.

Он не потерял сознание от удара, просто на некоторое время оказался снаружи своего тела, лишенный возможности им управлять.

Голова гудела, словно железная бочка, по которой стукнули молотом. Саднила спина – Тим вспомнил, что Нога волок его по каменному полу, ухватив за щиколотку, и оставил валяться возле камина. Сверток со своими сокровищами Книжник из рук не выпустил, так и прижимал к груди.

– Очухался? – спросил Нога, нависая над ним. – Ты, червяк, теперь кончишь свою поганую жизнь в петле. Или забьем тебя камнями… Закон знаешь? Изгнанный не должен возвращаться. Никогда.