Левый берег Стикса

Или «пятиебки», если пользоваться терминологией Кияшко. От потускнения, или, говоря иначе, «обабливания», было одно временное лекарство – обеспеченность. Но и оно не спасало – просто это была другая колея, такая же глубокая и более продолжительная, но конечный пункт был предопределен.

Она хотела своего пути и, в силу природной самоуверенности, считала, что иначе просто быть не может. Выйти замуж не было проблемой. Было бы желание, а найти более или менее подходящую пару «штанов» – дело техники и двух недель времени.

Наиболее неохотно человек расстается именно с иллюзиями о самом себе, и Диана не была исключением. Она считала себя сильной, волевой женщиной, имеющей четкие цели в жизни, чуть-чуть карьеристкой (не хватает пробивной силы, чтобы убрать это мешающее «чуть-чуть»), полностью независимой от мужчин и их влияния. Был, правда, один пункт, в котором она чувствовала за собой слабину, – оставаясь девственницей, она до конца не представляла себе, что такое влияние мужчин и что значит быть от него независимой.

И Диана придумала себе любовника. Это решало сразу две проблемы: и девственности – постоянного объекта насмешек со стороны более опытных подруг, и незнакомых молодых людей с влажными блудливыми руками, которых ее соученицы специально для нее таскали на все совместные вечеринки. Воображение оказалось отличным помощником, и любовник получился на славу. Тридцатилетний женатый ученый, чуточку близорукий (очаровательная деталь), но стесняющийся носить очки, высокий, слегка сутулый, влюбленный в нее до беспамятства, счастливый отец двоих детей, и жена у него, конечно, холодная стерва.

Сначала Диана хотела придумать тяжелобольного ребенка, но сообразила, что перегибает палку, превращая их вымышленный роман в мелодраму. Стерва-жена, не дающая ее Андрюше развода, – гораздо правдоподобнее. Сообщив Лидочке по секрету, что с девственностью покончено, она была на все сто процентов уверена, что через два дня об этом будут знать все.

Более всего Диану поразило, что все ее замужние подруги ей ужасно позавидовали. Это было так романтично – женатый любовник. За неделю она выслушала столько поздравлений, сколько не получал покойный дорогой Леонид Ильич к своему семидесятилетию. Она даже не подозревала, что чужая половая жизнь может быть для других более интересна, чем своя собственная.