Левый берег Стикса

Стоявший перед ней человек вызывал у нее идиосинкразию, которую она с трудом скрывала.

– Прошу прощения, я хотел бы переговорить с Константином Николаевичем. Он уже проснулся?

Волкодавы молча стояли за его спиной на нижней ступеньке. Здороваться было ниже их достоинства. Или выше, смотря как поглядеть.

– Муж сегодня улетел в Германию, – сказала Диана, нахмурившись. – Странно, что вы об этом не знаете. Будет в среду вечером.

– Ничего удивительного, Диана Сергеевна. Я сам вернулся из командировки только вчера поздно вечером.

– Проходите, – Диана отступила в сторону, давая возможность Лукьяненко и его свите пройти. Хорошие манеры таки возобладали. – Хотите чаю?

Марк с Дашкой играли в верхнем холле. Судя по звуку, Дашка разъезжала на своем трехколесном велосипеде, а Марк включил игровую приставку.

– Присаживайтесь.

– Спасибо, Диана Сергеевна. И от чая тоже не откажусь.

– А ваши, – Диана поискала в памяти более или менее приличное слово и с облегчением его нашла, – коллеги?

– Нет, нет, не утруждайте себя. Они сейчас на службе, им не положено.

«Чушь какая, – подумала она, – я же не водку им предлагаю, в самом деле».

Но в ответ только недоуменно пожала плечами.

Чайник был еще горячий. Она достала из буфета вазочку с печеньем, заварила в чашках два пакетика фруктового «пиквика» и, расставив все на сервировочном столе, вкатила его в гостиную.

Лукьяненко сидел в кресле, аккуратно сдвинув колени, похожий на школьника-переростка в гостях у молодой учительницы. Свита, слегка теснясь, расположилась на угловом диванчике у входа в прихожую.

– Слушаю вас, Олег Трофимович, – сказала Диана, пригубив чаю и вновь поставив чашку на блюдечко. – О чем у нас с вами разговор?

– Что ж вы так торопитесь, – он опять улыбнулся и на этот раз посмотрел ей прямо в глаза. – Разговор у нас не очень приятный…

– Тем более, – отрезала Диана.

– Ну что ж, – он откинулся в кресле, устраиваясь поудобнее. – Воля ваша. Давайте не растягивать. Дело в том, Диана Сергеевна, что вам, вашим детям и вашему мужу, глубокоуважаемому Константину Николаевичу, в случае неудачного стечения обстоятельств не пережить следующие сорок восемь часов.

В первый момент Диана обомлела, но потом, вспомнив Костины слова об игре в солдатики, засмеялась, правда, не очень весело.