Чужие сны

– А может, и не обошлось… – добавил Давыдов. – Кто знает, что там у кого внутри? Вот этот парень, он похож на кролика, которого только что выплюнул обожравшийся удав… Кролик сам не свой от счастья, но обосрамшись… И стыдно, и радостно.

– Тебе тоже стыдно и радостно? – спросила супруга, как показалось Денису, не без иронии.

– Я почему-то по наивности полагал, что смерти не боюсь…

– По наивности… – хмыкнула Карина. – Ты не похож на юную институтку, Давыдов. Ты мужик тертый, просто не хочешь себе признаться, что такая вот глупая кончина тебя пугает.

Смерти и старости, Чехов ты мой, боятся все. А кто говорит, что не боится, – врет.

Она достала из косметички пудреницу и, осмотрев себя в крошечном металлическом зеркальце, буквально в два движения поправила макияж и прическу.

– И я ее боюсь, Ден. Я ее не просто боюсь, а, прости за тавтологию, до смерти боюсь. Врачи – они к смерти привыкают, но привыкнуть и принять – две большие разницы.

– Ты – и старости боишься? – спросил Давыдов, пытаясь превратить разговор в шутку.

 – Тебе-то ее чего бояться? Ты – пластический хирург, у тебя вечная молодость практически в кармане.

– Глупый ты, – улыбнулась Карина, но улыбка у нее была грустной. – Больше всего старости боятся как раз пластические хирурги. Мы точно знаем, что от нее не уйти. Старость – она не в морщинах и не в обвисших сиськах. Старость – она вот тут…

Жена постучала себя пальцем по виску и снова поморщилась от боли.

– Мы не со старостью боремся, мы кожу на морде натягиваем.

А со старостью бороться бесполезно, скальпелем триппер не вылечишь…

– Циничная ты женщина, Карина, – Денис обнял жену за плечи.

– Я не циничная. Я умная. И не знаю, как тебе, а мне до смерти хочется выпить.

– Хм… – Давыдов посмотрел наверх.

В багажном отделении над их рядом кресел, в запечатанном пакете из дьюти-фри лежала бутылка «Гленморанж».

– Так вроде правила авиакомпании запрещают…

– Плевать я хотела на правила. Если я сейчас не выпью, то кому-нибудь расцарапаю физиономию.

Внутри у меня все завязалось в узел и дрожит, как заячий хвост.

– Как кроличий… – не удержался Денис.

– Хорошо, – легко согласилась Карина. – Как кроличий! Согласна! У меня отходняк. Я, наверное, с детства так не пугалась. Есть два варианта: или безудержный секс, или безудержное пьянство.

– Как по мне, так первое – более привлекательная идея.

– Есть проблемы, – вздохнула Карина. – У нас полный самолет свидетелей.