Кай

Хочу, чтобы море заглушило его.

– Я опять забыл.

Тень отступает, и я, открыв глаза, могу снова видеть свинцовое небо перед своими глазами. Только шум моря никак не хочет исчезать. Он становится уже надоедливым.

– Бабушка сказала, что поможет нам. Она расскажет, как выращивать розы. И как заботиться. – Тишина. – Кай?

До меня наконец-то доходит, что это я шиплю, выдыхая воздух сквозь зубы. Перестаю издавать странный звук, даже отдаленно не похожий на тот, который можно услышать, прислонив крупную закрученную ракушку к уху, и успокаиваюсь.

Сердце постепенно входит в привычный ритм.

– Я хотел бы уехать, – тихо и как-то по-взрослому говорит Аерин, отворачиваясь от меня к небу.

Протягивает руку к дождевым облакам, сжимает пальцы в кулак.

– И куда ты уедешь? – произношу равнодушно.

Мне правда все равно. Не имеет значения, останется он или исчезнет.

– Не знаю. Куда-то с тобой. – Он не смотрит на меня.

Его голос слегка дрожит. Не могу понять, от смущения или решимости.

Скорее всего, второе.

– Со мной? – Глухо, пусто, без интереса.

Не стоит. Я не смогу выбраться из этого города, потому что не хочу. Потому что нет желания. Потому что плевать, где существовать.

– Да. – Уверенно, сильно. – Мы же друзья, – произносит счастливо Аерин, искренне веря в собственные слова.

Только вот мы не друзья. Мы даже не знакомые. Ты просто приходишь сюда, на мое место, и трещишь без умолку, не затыкаясь ни на минуту, мешая моему шаткому спокойствию. Врываешься безумным вихрем, снося все выставленные на твоем пути преграды, вторгаясь в чужое пространство, которое я так сильно оберегаю.

Но я не скажу такое. Мне плевать. Плевать и не хочу обидеть.

Закрываю глаза, наслаждаясь вновь воцарившейся тишиной, и засыпаю.

Просыпаюсь от того, что кто-то возится рядом, пытаясь встать. Этим кем-то, конечно, оказывается веснушчатый мальчишка с вечной занозой в заднице. Самый младший, четвертый в семье.

Поднимается, идет к оставленному средству передвижения.

Я залезаю обратно на бревно и наблюдаю за тем, как в вечернем сумраке Аерин перекидывает ногу через раму, вырывает дребезжащую мелодию из звонка на руле. Смотрит на вечно сползающую цепь и тихо шепчет себе под нос, но я все равно слышу: «Я помню, у тебя гаптофобия».

Да, я болен гаптофобией.

Аерин садится на велосипед.

– До завтра, Кай, – говорит он, отталкиваясь от земли кроссовками, внешне такими же изношенными, как и мои серые кеды.