Кай

Найдя искомое, восторженно кричит, поворачивая голову ко мне, и расплывается в очередной счастливой улыбке, показывая белые ровные зубы.

Я дергаюсь и настороженно смотрю на цветастый пакет, зажатый в его пальцах.

– Знаешь, что это? – говорит он шепотом с заговорщицким видом.

Лисьи глаза слегка прищурены. Я убираю руку от лица, не забывая при этом держать ее подальше от Аерина, прекрасно понимая, что он может опять забыть и в порыве мальчишеского задора, так свойственного нашему возрасту и по понятным причинам обходящего меня стороной, прикоснется ко мне.

– Это семена роз, – с восторгом сообщает Аерин, а потом замолкает, ожидая от меня какой-то реакции.

Я все еще молчу, сочувственно глядя на него. Тогда он начинает так быстро говорить, захлебываясь фразами, что я боюсь, как бы он не забывал дышать. Но нет, все в порядке. С шумом втягивая ртом воздух между короткими перерывами, он вновь выстреливает в пространство словами, не заботясь о том, какой дискомфорт это причиняет моим изнеженным тишиной ушам.

«Я выпросил у бабушки, круто, да?»

Смотрю в упор на Аерина. Ну да, наверное. Может быть, не знаю даже. Пытаюсь понять, чему он так радуется, и как можно спокойней выдыхаю, прекрасно понимая, что любое непривычное движение с моей стороны он истолкует по-своему.

«Мы теперь сможем посадить розы на этой поляне».

Ну да, в лесу. Где для них нет подходящей почвы. Главное – не выдавать своего удивления по поводу его умственных способностей. Кусаю себя за язык, не позволяя маске безразличия упасть с лица.

«Представляешь, настоящие розы!»

Дышать. Медленно дышать. И не делать резких движений. Даже не закатывать глаза. Радужка со зрачком должна смотреть вперед. Только вперед, в лисьи восторженные глаза.

«Как ты всегда хотел!»

На секунду давлюсь воздухом. По счастливому лицу Аерина вижу, что он принял это за мою «искреннюю радость».

Лично я не припомню, когда хотел или хотя бы заикался о чем-то подобном.

Аерин неожиданно переворачивается на бок, а затем рывком располагается надо мной на выпрямленных руках, загораживая своей спиной слабые лучи солнца.

Я вжимаюсь в землю и стараюсь повторить движение черепахи, когда она скрывается в домике от опасности. Закрываю глаза, представляю себя в одиночестве. Пусть это будет берег. Да, на этот раз это будет берег. Волны теплого моря лижут мои ноги, руки. Шум. Должен быть шум моря. И он появляется.

– Прости, – доносится откуда-то голос.

Не понимаю, кто именно говорит.