Турнир самоубийц

Профессия, подобранная лотоматоном, со временем оставила свою нестираемую печать: нервный тик.

Люди, что часто испытывают душевные муки, обзаводятся дергающимися веками, дрожащими пальцами или навязчивым покашливанием. А Ульрик, когда был очень расстроен или сильно взбешен, начинал улыбаться. Он улыбался психопатам, уголовникам и марлофам. Фанатикам, оккультистам, шаманам и просто идиотам. И они принимали Ульрика за своего.

Прошла минута.

Неприятностиметр хмуро молчал, Ульрик был по-прежнему жив, здоров и до отвращения хорошо себя чувствовал.

Черт знает что.

Человек в костюме силился встать на ноги. С пятой попытки ему это удалось. Он оперся рукой о стену и, покачиваясь, промычал нечто неразборчивое. Тип с мечом притаился за мусорным баком – будто слона спрятали за фонарным столбом.

Ульрик застонал. Кошмар. Только сто двадцать седьмого предупреждения и не хватало. Бежать, срочно! Он заспешил дальше по улице, мимо изумленных «котелков», чудака с мечом, странного субъекта в маске, навстречу вменяемому, адекватному несчастью.

За спиной раздались торопливые шаги. Ульрик с надеждой обернулся. Нетвердой походкой его догонял «зеленый котелок». Одной рукой здоровяк держался за голову.

– Ваш камень, – сказал мужчина, протягивая Ульрику булыжник с пятнами крови. – Вы, кажется, искали его.

И, немного подумав, прибавил:

– Сэр.

* * *

Виктор скучал, вырезая на столешнице имя последней жертвы, когда вошел клиент.

В последнее время дела шли особенно неважно.

Особенно, потому как быть наемным убийцей в Блэткоче всегда было не очень-то выгодным занятием. Оплачивать смерть врага глупо: чаще всего достаточно немного подождать, и недруг умрет естественной смертью. Естественной по меркам Блэткоча – ему проломят голову на добровольных началах, совершенно бесплатно.

Клиентами Виктора становились обиженные дамы, темные личности в балахонах с капюшонами или юнцы, у которых не хватало силы и мужества самостоятельно разобраться с обидчиком. Новенький, в черном фраке и цилиндре, со странным галстуком на шее, не походил ни на третьих, ни на вторых, ни тем более на первых.

– Доброе утро, – сказал молодой человек и достал из саквояжа ворох конвертов. Некоторое время он их перебирал, беззвучно шевеля губами. Наконец, пробормотав что-то вроде: «кажетсяэтот», протянул конверт Виктору.

– Ваш новый клиент, – парень улыбнулся чуть шире. – Проучите его как следует. Плачу вперед.

В конверте лежала фотография юноши.