Границы памяти

Глаза Аммерта были широко раскрыты, словно всё, что он видел вокруг, он видел впервые. Или он так радовался, что стоит на земле? А может, умело изображал рубаху-парня?

Фред был немного разочарован. Ещё один важный человек в его жизни и тоже похож на латиноса. Что-то в нём было общее с Марком, но не характером, а лицом. Марк был кареглазым. У этого глаза карандашно-серые. Марк серьёзен и внимателен. У этого будто вечный праздник на душе. Да и это жизнелюбие. Настолько оно искреннее? Таких положительных красавчиков Берроу не любил, и готов был серьёзно проверить нового знакомого.

– Инкрим! Император! Нет, Лилмэи, я не верю. Это не он, – Аммерт явно не знал, что делать со своими чувствами. Он раскинул руки и хлопнул себя по бёдрам. – Ты – это ты?

– Я – это я.

– Император! Ваше императорство… не знаю, как надо приветствовать реинкарнацию…

– Расслабься, Аммерт.

– Да ладно тебе! – он обнял Фреда. Даже, чуть было, не приподняв, и дружески обнял за плечо. – Внимание всем, это мой брат!

Фред был к этому не готов.

– Так, ладно, – Аммерт отпустил его, продышался. Смахнул пот. – Идёмте, – встав между Фредом и Лилмэи, он взял обоих под руки.

Небесный Странник говорил на правильном английском, разве что с небольшим акцентом – тянул некоторые гласные, иногда невольно вставляя звук «у» в середину слова. Говорил он быстро, и в этом походил на Марка. Только Марк иногда делал паузы. На Аммерта же иногда находил такой порыв, что он начинал тараторить без умолку, не давая собеседнику вставить и междометия.

Иногда он, напротив, становился молчалив, но грустен. В такие моменты, Небесный Странник улавливал окружающие звуки, виды и запахи. При всей своей обаятельности, он был то ли чересчур глуп, то ли впечатлителен, а может и всё сразу. Однако слушать его было приятно. Голосом Аммерта стоило петь или читать красивые вдохновляющие речи перед многотысячной аудиторией. В голове Инкрима что-то щёлкнуло именно при этой мысли: Аммерт и публика.

– Са?фрит! – неожиданно бросив попутчиков, он подбежал к одному из прохожих – бородатому мужчине лет сорока.

О чём-то поговорив на неизвестном языке с мужчиной, Аммерт переключился на девочку в голубом платье, с глазами, подведёнными чёрной тушью. Худенькая и симпатичная девочка приятно улыбалась. Аммерт, кажется, расспросил её обо всём. Та отвечала подробно, увлечённо. Наконец, он поцеловал девочку в лоб и отпустил. Однако и это было ещё не всё.