Границы памяти

Был здесь и другой агент – Крис Кольер. Высокий, худой, лет тридцати с небольшим. Его длинные волосы были убраны в хвост. Простые непосвящённые люди знали его как программиста, работающего на корпорацию «Полстар». На переднем кресле салона, лицом к Генриху, расположился чёрный лысый мускулистый Франсуа Рейс. Рядом с водителем сидел татуированный Батист – самый молодой из всей группы. На его шее была изображена чёрная летучая мышь. За рулём был Чак – главный из пятёрки. Сильный, подтянутый, «правильный».

– Закатай штанину, – приказал Винс.

– Зачем? – спросил Генрих, и тот, недовольно фыркнув, молча сделал это за него. – Полицейский браслет? Серьёзно?

– Ты причастен к преступлению против Доктрины границ, – объяснил Чак, не отвлекаясь от дороги. – Мы не можем тебя отпустить.

– Тогда дайте позвонить домой. Моя домработница будет волноваться.

– У меня дома жена и сын, – ответил Чак. – Они за меня волнуются не меньше.

– Парни, я не хочу конфликта. Честно, – Генрих рассказал всё, что помнил после перехода.

– И как мы найдём это место?

– Очень просто. Там будет пожар.

Команда огнеборцев уже работала вовсю. Чак нашёл начальника пожарной команды. Агентам «Полярной Звезды» не требовалось говорить неправду и даже носить с собой документы: достаточно было простого ментального воздействия. Но Чарльз предпочёл показать корочку.

– Майор полиции Хэммон. Что случилось?

– Мы нашли автомобиль, вон там, у оврага, – сообщил начальник.

– Ясно. Вы не видели никакого автомобиля.

– Что, простите? – было плохо слышно, и Чаку пришлось повторить.

– Вы не видели никакого автомобиля! Ни вы, ни кто-либо из команды, – он приложил два пальца к виску начальника и подержал секунду. Винс подошёл к другому пожарному и сделал то же самое. За полчаса пятёрка обошла каждого, кто был в команде. Простое воздействие прикосновением начисто стёрло в головах пожарных смутный металлический объект в эпицентре огня.

На месте, где раньше стоял «Опель», остались только пепелище и груда обугленного железа.

– Могли бы и вынуть «ингибитор». Ухо чешется, – у Генриха по-прежнему были скованы руки. Винсент развязал только ноги.

– Кто открыл Тоннель? – задал вопрос Чак.

– Артэум, но я сомневаюсь, что это его.

– Да уж понятно, что это не Тоннель из Пангеи, – сказал Винс. – Кто-то вас явно перехватил.