Границы памяти

Пришёл в себя Генрих уже в салоне микроавтобуса, лёжа на заднем сиденье. Руки и ноги были связаны. В ухе чувствовалось неприятное, но терпимое покалывание. Генрих знал, что мочку уха, а точнее, прибор, размером не больше булавки, который там находился, лучше сейчас не трогать.

– Очнулся, предатель? – обратился к нему сидевший рядом агент невысокого роста, с кривым носом. Это был Винсент – его старый знакомый, причём знакомый не с лучшей стороны. Настроен Винсент был очень серьёзно. – Где Марк?

– Понятия не имею.

Острая электрическая боль, словно тысячи игл, охватила бок и пробежала по нервам до кончиков пальцев.

– Это ещё слабый разряд, – сказал, не оборачиваясь, водитель. – Следующий будет такой, что твои челюсти сожмутся с силой клещей, а зубы сотрутся в порошок.

– Где Марк? – повторил вопрос другой агент – длинноволосый и худой, что сидел чуть подальше, справа. Узнав голос, Генрих вспомнил, что его, кажется, звали Крис.

– Я честно не знаю. Когда я перешёл… слушайте, а как вы меня нашли?

– Отследили Тоннель.

– Когда я очутился в машине, Марка рядом не было. Парни, мне нужна ваша помощь. Если бы вы помогли мне отыскать Марка…

– Этим мы и занимаемся. Через Тоннель он не переходил – это точно. Откуда ты перешёл?

– Раз уж вы отследили Тоннель, должны бы знать. Из Пангеи.

Следующий приступ боли, как и было обещано, сомкнул его зубы до скрежета. Конечно, в порошок эмаль не искрошилась, но ощущение было гораздо хуже, чем дрель стоматолога.

– Клянусь, я не знаю, где Марк!!! Я сам хочу его найти!

– Может, он правду говорит? – высказался Крис.

– Ха! Правду, – не согласился Винсент. – Это манипулятор, Крис. Ложь – инструмент таких, как он.

– Ты был умнее, когда работал с нами, Фогель, – печально произнёс водитель. – Значит, он в Симмаратане, – вздохнул Чак. Это был даже не вопрос, а уверенное предположение.

– Кто? Фред Берроу? Да, он там. В Чхимтосэне.

– Ты хоть понимаешь, что открыл ящик Пандоры? У нас с тобой, Генрих, только два выхода.

– Помоги мне сесть, – попросил он Винса.

Теперь у Генриха была возможность оглядеть салон. Таких людей, как эти, называли охотниками. Ближе всех находился Винсент Поул. Жёсткий, исполнительный, знающий своё дело коренастый мужчина одного возраста с Чаком, и примерно одной комплекции, только пониже ростом. Винса отличали перебитый нос и вечно хмурое лицо. Генрих боялся его больше остальных.