Она любила убийцу

Максим сам попросил постелить ему в гостевой комнате. Я легла в своей старой спальне, но через пару часов спустилась в кухню, чтобы попить воды, и в темноте наткнулась на Максима, который сидел за столом.

– Ты почему не спишь?! – Отскочила к выключателю я.

– Да что-то… не могу уснуть, – хрипло ответил он.

Я зажгла свет.

– Ты мне расскажешь… что случилось с твоей мамой? – Я присела напротив Максима.

Сейчас он был в старом спортивном костюме отца, что пришёлся ему впору. А на мне была старая мужская футболка с принтом черепа, которую я выиграла в карты у друга.

Максим накрыл мою руку ладонью и прижал её к столу.

– Обещаю рассказать, но не сейчас.

– Какие у тебя сейчас отношения с бывшей женой? – я задала вопрос в лоб. В принципе, всегда так делала и не собиралась изменять себе.

Максим вздрогнул и посмотрел на меня.

– Ты забыл, что меня всегда тянет к правде? – улыбнулась ему, смягчая свой настырный вопрос.

– Не очень хорошие… – вздохнул он. – Я бы даже сказал: очень плохие.

– На «Красную букву»?

– Да. Это бизнес моего отца. Но он сейчас не в лучшем состоянии. И так получилось, что… – Максим сглотнул.

– Чай будешь?

Я высвободила руки и отошла к плите, чтобы он не заметил, как меня начало потряхивать.

– Можно, – услышала в ответ. – Когда мы ещё состояли в браке, я стал единственным собственником бизнеса отца. И теперь по закону она имеет право претендовать на часть акций, – продолжил Максим.

– И ничего нельзя сделать?

– Я пытался решить всё мирно.

Я посмотрела на него: в оранжевых лучах рассвета, которые заглядывали в окно, Максим был таким… родным. Уютным. Он сидел в старом папином спортивном костюме на кухне дома, где я провела своё детство.

– А если бы ты не получил весь бизнес отца, она бы не имела права претендовать на что-то?

– Нет.

– А где отец?

– В коме.

– О боже! – Я выронила пустую чашку, которую достала из сушилки.

– Он попал в аварию несколько лет назад.

– Есть надежды…

Я встретилась взглядом с Максимом.

– Нет, – сразу же ответил он и подошёл ко мне, присаживаясь, чтобы собрать осколки.

– Прости, что тревожу твои шрамы, – я тоже опустилась вниз.

– Лучше, если ты всё узнаешь от меня, – он смотрел мне в глаза.

– Мой отец… то есть отчим… он просто не проснулся. Его сердце остановилось во сне. А в день похорон я подслушала, как мамина подруга спросила: «Вы так и не рассказали Рите?..