Зеркало Умбры

Но самой ценной находкой стала пачка бумажных стаканчиков Pepsi, которыми мы пользуемся и по сей день, чтобы меньше мыть посуду.

За две недели мало что изменилось, и Юджин уже направился к выходу.

Однако я — нет: там, в глубине, ближе к кинотеатру, на полу лежит синий скетчбук. Один в один как те, что я сама везде нараскладывала, но… не здесь.

Единственный скетчбук в этом ТЦ — на входе, якобы выпал из рюкзака.

Какая-то необъяснимая сила заставляет меня медлить. Вряд ли это предчувствие или интуиция.

Просто его здесь быть не должно.

Я хочу позвать Юджина, но прекрасно понимаю, что сейчас ни звука из себя не выдавлю.

Синий цвет — моя большая страсть. Не просто синий, а такой бирюзовый, цвет морской волны, яркий-яркий. Этот цвет я выбрала специально, чтобы все мои скетчбуки в Фанагорее выглядели единым концептом. Некоторые лежат на виду, другие же надо постараться, чтобы отыскать. Часть из них — приманка для новичков, приехавших сюда впервые, часть — для тех, кто вдруг решит провести здесь больше времени и увлечется поисками.

Тогда понять, что синие скетчбуки — это чей-то хитроумный квест, будет несложно, однако для случайного гостя находка не покажется сфабрикованной.

Ладно, Кира. Взяла себя в руки и подошла.

С каждым шагом я все более убеждаюсь, что это моей руки почерк. Здесь, в проходном коридоре между рядов опущенных жалюзи, отсутствует прямой солнечный свет, отчего глазам приходится напрягаться.

Я останавливаюсь над синей книжечкой в мягкой обложке, напоминающей искусственную кожу, и решительно поднимаю ее с пола.

В этот же момент в глаза почему-то бросается стеклянная стена в конце коридора. Буквально метрах в двадцати от меня. Часть стекла закрыта обвалившейся лампой с потолка, но в том, что видно, отражается моя худая фигура. Угловатый силуэт: резко вырезанное темное пятно на фоне солнечно-воздушного пузыря позади.

В скетчбуке несколько хаотичных записей, вне всяких сомнений, написанных моей рукой.

Начертание буквы В отличается от обычного, ведь я сначала рисую нижний кружок, а уже потом верхний. Петелька У и Д имеет два острых угла, наклон почти всегда разный, как и расстояние между буквами. Я свой почерк из тысячи узнаю — он хаотичный, но при этом до тошноты разборчивый.

Вот только ЭТО я не писала.

«Древние шумеры, жившие в Междуречье в III тысячелетии до нашей эры, использовали систему счисления, алфавит которой состоял из шестидесяти знаков.