Преступная гардеробщица

Ну как же можно?! Ну зачем?! Весь тонкий и сложный театральный механизм был запущен только ради того, чтобы несколько мужчин и женщин в окружении пышных декораций продемонстрировали пышные, до нелепости навороченные наряды? Взгляд утопал в шелковых воланах и рюшах, эмоции и мысли там же. Разве что одна, малоутешительная, посетила напоследок: «Какое счастье, что Антон Павлович не дожил!»

— Надька-то наша, театралка, оказывается. Чё ты сразу на классику? Всяко, тяжело, поглядела бы «Конёк-Горбунёк» для начала, – пожевывая непережёвываемое, похихикивая, встретили коллегу бывалые театралки-близняшки.

«Мы ждём только вас», чуточку истеричнее обычного, подкатило к Надиному сектору и оставило на барьере рядом с ней, как бы между прочим, горку билетов.

Надя без особой поспешности поднялась во весь свой небольшой рост и произнесла без выражения:

— У меня с прошлого раза мозоль, – и протянула свою тощенькую ладошку.

– Прямо белая кость, голубая кровь, – совсем не желейно процедили артистичные губы. И, будто, спохватившись, снова мелодично.

Администраторша вцепилась в книгу, которую Надя по недосмотру не успела сунуть под прилавок. Там уже успела собраться целая библиотечка.

– Да это… одно произведение, очень старое, вряд ли интересное…

Но начальница не захотела выпускать книжечку из рук и с некоторым недоверием, смерив Надежду взглядом, вопросила:

– Это? Ваша?

– Да. Если хотите, можете взять почитать, – и, явно веселясь, добавила, – только верните!

Начальница широко распахнула глаза, а рот – закрыла.

—Стремление к самообразованию – это, конечно, похвальное стремление. К сожалению, ваша зарплата платится вам за другое. Зарплата – это ЗАРАБОТАННАЯ плата, которую вы заработали в ваше РАБОЧЕЕ время, когда вы находитесь на работе. Пока вы работаете на нас – это НАШЕ время, и мы не позволим красть его на ваши личные нужды.

Тут Надя засунула руку под прилавок, желая как бы оградить своих «пособников» от столь тяжких обвинений, но задев книгу на вершине книжной пирамиды, она привела эту пирамиду в движение, и всё, включая толстые научные журналы, посыпалось на пол, грохоча почти что горным камнепадом. Поющая, однако, была настолько в образе, что, по-видимому, и не заметила обвала и продолжала своё.