Хроники ордена Церберов

И, увлекшись воспоминаниями (а еще – ягодными пирогами), я чуть не прозевала момент, когда аргус и магистры покинули трапезную.

Спохватилась, торопливо вышла из трапезной и вслед за расписными мантиями поднялась по лестнице к рабочему кабинету главы сардского отделения ордена – и уже у заветной двери обнаружила, что не одной мне понадобился аргус.

Уходить я не стала, осталась ждать у заветной двери, которую закрыл перед самым моим носом Илиан Камень, доставшийся мне в напарники (ну вот, я же говорила, по заду я его узнаю куда увереннее).

– Аргус Эстон, разрешите обратиться! Мне не нужен напарник, особенно – баба!

Вы посмотрите на него, всем нужен – а ему не нужен, надо же!

– Как ты меня утомил, Илиан Бирнийский, – усталый голос аргуса обрезало закрывшейся дверью.

Было искушение позволить себе подслушать разговор, речь в котором явно пойдет обо мне, но я мужественно его преодолела. Правда, остановило меня вовсе не благородство, свойственное всем без исключения церберам (как утверждали наставники), а простой и безыскусный здравый смысл.

Его во мне не так чтоб много, но на то, чтобы не подслушивать тех, кто много сильней и опытней меня, в самый раз хватило.

Хватало мне, впрочем, и пищи для размышлений: что значит “не нужен напарник”?

Орден Церберов существовал в землях Арганского королевства более семи столетий. Основали его эллины, что некогда были великой империей, покорившей едва ли не полмира, а после пришедшей в упадок и растворившейся в иных языках и народах.

А еще, как рассказывали нам наставники, с тех самых пор не менялся способ составления рабочих церберских связок: в дозор всегда выходила пара из Клыка и Ока. Клык – это сила, Око – чутье.

В орден отбирают строго, и не смотрят ни на происхождение, ни на пол.

В каждом акрополе есть зал испытаний. Наставники рассказывали, все они устроены одинаково: круглая комната, мозаичный пол с выложенным на нем трехголовым черным псом, сводчатый потолок, расписанный изображениями чудовищ, жаждущих напасть на пса внизу…

Вдоль стен высокие, по грудь взрослому мужчине, подставки, числом двенадцать, и на каждой – круглый шар белого стекла, размером с человеческую голову.