Первый Фим

Их удушливое зловонье стояло в холодном воздухе, как бы ребята ни закрывали свои носы, оно каким-то образом пробивалось сквозь ткань и резало носоглотку. Из живых там были только жабы, которые изрядно квакали, и голодные маленькие комары, постоянно жужжащие над ухом. Повсюду булькали жуткие пузырьки. Ребята шли долгое время. Изредка останавливались, чтобы перекусить или просто посидеть. Ночью они продвигались медленно, согнувшись в три погибели, укутавшись в плащи и держась поближе друг к другу. Хотя ночь не казалась ночью, просто было темнее обыденного.

Погода была хмурой и безветренной, небо плотно усыпали низкие тучи. А может, и не тучи. Стоял жуткий туман, и было не понять, где тучи, а где водяное испарение. Едва передохнув и немного подкрепившись, ребята пустились в путь и с первых шагов утонули в туманной глуши. Сгнившие камыши и сухие травы казались в тумане убогими призраками, они неожиданно окружили детей и давили на них своим присутствием.

Спустя некоторое время посветлело, туман поднялся и поредел. Высоко над гнилостными испарениями сияло едва заметное солнышко. Теплее не становилось, мертвенный болотный мир не оживал.

Анька всё время поглядывала на часы.

– Ну и в чём смысл? – спросил Мишка.

– Ты о чём? – Анька шла позади и всё время оглядывалась назад. Мшистые ходуны стали широкими водяными окнами, и всё труднее было выбирать места потвёрже, где нога не тонула в булькающей жиже.

– Зачем ты всё время смотришь на время? Мы что, опаздываем куда-то? – спросил Мишка, идя впереди.

– Нет, просто мы идём уже довольно долго. На часах уже два часа ночи.

– Ты уверена? – Мишка остановился.

– Абсолютно, – Анька показала ему время.

– Не понимаю, – Миша пошёл дальше, он смотрел то на время, то вперёд.

– Вот и я о том же. Время стало идти иначе, ведь ещё утром всё совпадало, а теперь вдруг не темнеет, – задумалась Анька.

– Разве это плохо, в темноте не очень удобно ходить, интересно, да, не спорю, но опасно, – повеселел Мишка.

– Тихо! – Анька остановилась.

– Что?

Мишка тоже остановился и стал оглядываться, при этом держа руку на рукоятке меча. Они начали прислушиваться, и из ниоткуда стал разноситься хохот.