Смерть Калибана. Повести

– Чего тебе, – раздраженно отозвался председатель, бросая какие-то бумаги в толстый, потёртый временем, портфель.

– Жаловаться пришёл, – изогнувшись вьюном, проскользнул в кабинет Пыжов.

– На кого ещё?! – озлился председатель. – Достал ты меня своими кляузами! Кто тебе не угодил в этот раз?

– На него жаловаться буду, – ткнул зажатой в руке шапкой в сторону Николая Панкрат. – Я увидел, что он к вам, Иван Василич, пришёл, вот я думаю, на ловца и зверь бежит. Его ведь как, нигде не уловишь, а домой к нему идти боюся, – собака у него порвёт на куски и паспорта не спросит.

– Что ты долдонишь? Короче, я еду срочно в район, мне некогда разбирать твои жалобы. Тебе нужен был лесничий, – вот он, уловил ты его, – с ним и разговаривай по своему делу…

– Иван Василич, погодь немного, защиты и справедливости прошу! Я с ним боюся разговаривать, он мне мстит за сеть, порванную евонным кабаном, так что и пришибить может!

– Всё, – хлопнул по портфелю председатель, – излагай свою жалобу!

– Дрова мне нужны, – со слезой в голосе проронил Панкрат.

– Так в чём дело, я подписал ещё в прошлом месяце всем бумаги на заготовку дров.

– Бумага-то у меня есть, да он не даёт. – Пыжов снова ткнул в Николая шапкой.

Председатель недоуменно поднял брови и спросил:

– Это что ещё такое?

Николай посмотрел на Пыжова и спокойно ответил:

– Там, где он хочет, в этом году вырубка запрещена.

– Ага, – затряс головой Панкрат, – где он не хочет, вырубки в этом году нет! Он даёт там, где ему вздумается, а мне тащить лесины с того участка – пупок развяжется! Я ведь болею, у меня справка инвалидная есть…

– Угу, инвалидная, – алкогольная, пропойца хренов! За что государство только разоряется на таких… инвалидов, – язвительно сказал Николай.

– Во! Слышали, Иван Василич, его ненависть ко мне! Я говорил, что вскорости пришибёт, если к нему ещё сунусь.

Председатель от нетерпения и досады чуть что не хрюкнул, – так он стремительно проорал:

– Ну какая ещё тут может быть проблема, Николай?! Ведь сухостой же валят на участках! Что за… пусть рубит, где хочет!

– Иван Василич, нельзя сейчас на тех участках ничего делать. – Николай вздохнул и пояснил: – Там только-только птица появилась, глухарь.