Смерть Калибана. Повести

Он жаждал чуда, чтобы с ним, со всей землёй случилось то, что принесло бы гибель! Во сне он постоянно видел ещё одного своего врага, огонь, но теперь ставшего его союзником и в жадных, опаляющих лапах которого гибло всё, что его окружало, и сам он пылал ярче всего, что горело вокруг!

Он просыпался, тоскливо поводя глазами, поднимался и, походя к корыту, делал несколько глотков застоявшейся воды, гася бушевавший внутри адский жар, в котором сгорала его плоть. Ничто не хотело прийти к нему на помощь и Калибан, упрямо натягивая цепь, застывал, превращаясь в серую, огромную глыбу-памятник самому себе…

Вся неделя со дня поимки Калибана превратилась для Николая в сущее мучение.

– Что ты хочешь от меня?! Кормить его с ложечки? Николай, честное слово, достал ты меня с этим боровом! Я не изменю своего решения, хоть он сдохни!

Кивками подтыкивая каждое слово, председатель раздельно проговорил:

– Пока не выловите всё стадо, сидеть ему на цепи!

– Иван Василич, это не решение! – не глядя на председателя, жестко отрезал лесничий, – не отправите кабана сейчас же, мне придётся звонить в райком партии!.

– Чего, чего ты сказал?! – набычился председатель. – Я тебе сейчас такой райком устрою, – с боровом на пару сидеть на цепи будешь! Ишь ты, деловой!

– Так он же сдохнет от голода через пару недель! Упрямый, как чёрт! – беспомощно развёл руки Николай.

– Ничего не хочу знать! – отрезал председатель. – Твоё счастье, что мы с полей всё убрали, а то ты бы у меня вместо собаки загонял бы это хреново стадо! Мне теперь до лампочки, когда поймаете! Это теперь твоё дело. Людей дам, а остальное как знаешь. Всё, мне некогда!

– Да как же теперь их ловить, они ж теперь в массиве сидят! Чем их оттуда выманить? На следующее лето мы их возьмём…

– Какое следующее лето! – взвился председатель, – ты в своём уме! Такие потравы, как в этом году были у нас, только в анекдотах бывают! Слышал, есть такой, где на собрании решают, сколько на следующий год отдать урожая под тлю и саранчу?! Мне такой облом в обкоме устроили по этому поводу, что ещё теперь чешется задница, как от крапивы!

В дверь кабинета стукнули два раза, и тут же в образовавшуюся щель просунулась голова Панкрата.

– Иван Василич, дело есть… – жалобно прогундосил он.