Темная полоса

Мы с Борянкой уставились на Соню почти так же, как и на Дольче, когда он сегодня утром после взрыва вдруг начал пророчествовать.

– Маринка сказала, что перед взрывом был телефонный звонок. Ей сказали: «Пусть получит твой директор за моего мужа».

– Баба звонила? – спросила Борянка.

– Нет, не баба, – ехидно сказала я. – Деда.

Сонька пошла к бару, вытащила оттуда мартини, Дольче достал сигарету. Вообще-то он пытался бросить курить, но ему это плохо удавалось.

– Пацаны, кто чьего мужа обидел? – спросила Борянка.

– Все ж таки надо думать, – резюмировал Дольче. – Нам мстят. Следователь, что вчера был, – он откуда взялся? Наташка, ты чего думаешь?

Я развела руками:

– Не знаю. Но почему-то мне кажется, что ты прав. Нам мстят, и надо хотя бы понять – за что. Что мы натворили? Давайте я начну. Вчера на похоронах свекрови я обнимала своего бывшего. Нас засекла его новая жена, и ей это не понравилось. А после кладбища он вообще рыдал у меня на груди.

Все вежливо захихикали, но выворачивать душу не бросились. Кажется, они все решили отмолчаться и потихоньку напиться.

– Кстати, Дольче, поработай с Алиной, будь другом. После ремонта, конечно.

Дольче скорчил недовольную рожу, но кивнул, подтверждая согласие.

– Давайте вернемся к нашим баранам, – не унималась я. – Кто что натворил? Соня, ты попалась с таблетками. Это мы поняли, ты больше не будешь.

– Нет.

– Что же, я одна чужого мужа обнимала? Ну ладно. Может, что-то другое? Вот у меня, кроме того, что я сказала, с Варькой проблемы. Ее парень бросил…

– А он не женат? – спросила Борянка вроде в шутку.

– Да нет, он же молоденький парень!..

Боряна вдруг пригорюнилась – опустила голову, закусила губу.

– И я встречаюсь с молоденьким парнем, – созналась она. – Ему двадцать лет, он работает на стройке.

– Ты же педофилка, Боря, – озадаченно произнес Дольче. – Как можно спать с человеком, который тебе в сыновья годится?

– Иди к черту! – фыркнула Боряна. – Он выше меня на полголовы, тело такое, что просто ум долой. Ты бы тоже влюбился, педик.

Дольче швырнул в нее апельсином, но его глаза смеялись. Они часто грызлись, а ведь будь у Дольче хоть немного гетерочувств, они с Борянкой, наверное, поженились бы.