Темная полоса

После целого дня, проведенного в компании сначала милицейских экспертов, а потом – мастеров, которым мы собирались поручить ремонт, я была в большой печали.

Идея приехать к Дольче показалась мне лучшей мыслью из всех возможных.

Дом моего, нашего детства обладал восхитительной способностью отвлекать мысли прочь от забот. Само его существование в нашем маленьком, но удивительно мерзком городишке было хорошей приметой для меня и моей троицы. К тому же мне очень нравилась квартира друга.

Единственным ее недостатком, по моему мнению, было то, что окна выходили только во двор, а не на бульвар.

Все остальное в квартире Дольче мне безумно нравилось. Все-таки четыре курса архитектурного факультета не прошли для него даром. Когда у моего друга появились лишние деньги, он так обустроил квартиру, что позавидовал сам себе. Думаю, он хотел создать нечто в духе модернизма, но с поправками на собственный вкус.

Для начала Дольче избавился от сплошных стен, оставив только арки и колонны, потом насытил расширившееся пространство яркими, хоть и не кричащими цветами. Добавил немного японского, немного египетского, чуть позолоты и расстелил черные ковры.

Итог был противоречивый, но приятный для глаз.

Моим любимым местом в этом жилище была вульгарная козетка, обитая цветастым шелком под светильником, якобы «Тиффани».

Этим вечером я тоже забралась на свою козетку, поджала ноги и отчиталась:

– Милиция не знает, кто нас взорвал, потому что мы не знаем.

Дольче, огорченно кивая, полез в бар, достал для меня красное сухое вино.

– А я хотел взять денег на поездку в Москву. Там выставка…

– А я хотела новый тренажер, – поделилась Борянка, вдруг появившаяся на пороге.

Оказывается, я забыла закрыть за собой входную дверь.

Она тут же пошла к бару за водкой.

В дверь позвонили.

– Соня, наверное, – сказал Дольче, направляясь в прихожую.

Он не ошибся.

– Маринка в жутком состоянии, – сообщила Соня, ничуть не удивившись, что компания была в полном сборе. – Ребята, мы должны организовать ей самое лучшее лечение…

– Конечно, – поддержал ее добрый Дольче, не дослушав конец фразы.

– …она пострадала из-за кого-то из нас.